Внезапно Аманда осознала, что Мэгги слишком уж долго молчит. Вскинула глаза и сразу поняла: она сказала что-то не то. Мысли заметались в голове. Что, что она сказала не так, Господи? Наверное, Кристин Далтон играла на рояле, и значит…

Мэгги улыбнулась.

— Может, это и к лучшему. Совершенство ни чему хорошему не приводит. Ну ладно. Не задерживайтесь на солнце слишком долго в первый день, Аманда.

— Не буду.

Домоправительница прошла через патио и вошла в открытые двери «солнечной комнаты».

Аманда стала спускаться по широким ступеням к воде. Собаки в первое мгновение вскинулись, потом остановились в нерешительности и в конце концов остались на берегу. Она вошла в прохладную воду, окунулась и медленно поплыла.

Аманда несколько раз проплыла туда и обратно, каждый раз все быстрее и энергичнее, по мере того как разогревались мышцы, наконец легла на спину и закрыла глаза.

Черт, что же она такое сболтнула несколько минут назад? И как раз сейчас, когда все пошло так хорошо!

Последние три дня все действительно шло хорошо. Она приехала во вторник, сегодня суббота. Прошедшие дни оказались не такими напряженными, как она опасалась. Джесс с удовольствием проводил с ней время, рассказывая о семье Далтонов, о здешних местах, об их истории. Они часами рассматривали альбомы с фотографиями, записные книжки с вырезками из газет и журналов.

Что же касается остальных обитателей «Славы», то их отношение к ней с первого вечера практически не изменилось. Мэгги держалась дружески-нейтрально, Кейт, по-видимому, ее избегала, однако, если они все же встречались, вела себя достаточно приветливо. Салли проводил почти все время в конюшнях, в доме появлялся только во время обеда и ужина и к Аманде относился по-прежнему враждебно. Зато Рис выказывал столь демонстративную дружбу и преданность, что Аманда сразу перестала ему доверять. Из принципа.

И еще Уокер. Каждый вечер он появлялся в доме за ужином. По-видимому, его приглашали, хотя Аманда ни разу этого не слышала. Он все так же пристально наблюдал за ней. По всей видимости, ждал, чтобы она чем-нибудь себя выдала. Несколько раз она ловила выражение гнева в его глазах, но открытых стычек между ними больше не происходило. И на том спасибо.

Пожалуй, пора начинать искать ответы, за которыми она сюда приехала. Дни бегут все быстрее, словно подгоняемые жаркими южными ветрами.

Аманда с сожалением покинула мирную колыбель бассейна и выбралась на ступени. Остановилась на минуту, чтобы отжать мокрые волосы, и потянулась за полотенцем. В ту же секунду собаки глухо заворчали, раздался громкий свист. Аманда вздрогнула, накинула на плечи полотенце и обернулась.

В нескольких шагах от нее стоял незнакомый человек и внимательно ее рассматривал. Аманда сразу почувствовала себя обнаженной и беспомощной. Она-то думала, что все садовники уже закончили работать. Похоже, что она ошибалась.

Но нет, этот человек не садовник. Лет около сорока, худощавый, довольно красивый, одет в джинсы и рубашку из джинсовой ткани с короткими рукавами. На ногах высокие сапоги для верховой езды… Тренер, наездник?

— Вы, должно быть, Аманда? — произнес низким хрипловатым голосом.

Сердце у нее подскочило. Кровь бросилась в лицо, но теплое утреннее солнце тут было ни при чем. Одним взглядом своих голубых глаз незнакомец, казалось, сбросил с нее полотенце и стянул купальный костюм. Голос его так явно выражал сладострастное одобрение, как будто он шлепнул ее по заду и позвал к себе в постель. Аманда с ужасом почувствовала, что, хотя и сердцем и умом испытывает к нему отвращение, однако тело ее реагирует по-своему, словно повинуясь какому-то примитивному плотскому сигналу, исходящему от незнакомца.

Она сбросила полотенце и накинула махровый халат, который теперь показался ей слишком коротким.

— Да, я Аманда.