Бен очнулся первым. Приподнялся, отодвинулся от нее. Он не поцеловал Кейт, как обычно делал в такие минуты. Лишь молча смотрел на нее непривычно напряженным взглядом. Потом натянул джинсы, все так же молча глядя на нее сверху вниз.

Сама не понимая причины, Кейт внезапно почувствовала сильное волнение. Быстро села, отползла по траве, сдвинула ноги, одновременно опустив юбку. Начала застегивать блузку, целиком сосредоточившись на этом занятии.

Господи, да он же рассыпал все ее шпильки, и теперь их наверняка не найти в траве.

— Кейт…

Ну как она теперь соберет свои волосы! Любой, взглянув на нее, поймет…

— Кейт, посмотри на меня.

Она не подняла глаз. Постаралась ответить безразлично, так, как будто это не имело никакого значения.

— Мы не сможем встречаться некоторое время. Я буду очень занята.

Бена, похоже, это не удивило.

— Я стал слишком близок, да, Кейт?

— Не понимаю, о чем ты.

Слова прозвучали слишком поспешно, и Кейт сама это почувствовала.

— С другими было так же? Любовник становится чересчур близок, начинает смотреть на тебя другими глазами, спрашивает, почему он не может провести вместе с тобой целую ночь, и тогда ты разрываешь с ним отношения?

— Я не говорила, что собираюсь порвать с тобой. Просто…

— Я знаю, что в это лето ты будешь не больше занята, чем обычно.

— Я буду заниматься благотворительной работой в клинике, три раза в неделю, и еще сбором денег для нового парка, и…

— Кейт, я же не говорил, что тебе вообще нечем заняться, так что не оправдывайся. Я знаю, ты всегда очень занята и благотворительностью, и этим домом. Ты здесь ведешь все дела, я это знаю. И все-таки в течение шести месяцев ты находила время для встреч.

— Я собираюсь проводить больше времени с Джессом. Он…

— Он хочет проводить время только с Амандой.

Удар оказался слишком сильным. Кейт с трудом перевела дыхание.

— Я была права. Ты настоящий сукин сын.

— Потому что говорю правду? Кейт, когда ты смиришься с тем, что есть на самом деле? В твоих отношениях с Джессом ничего не изменится, что бы ты ни делала. Он не почувствует к тебе ничего, кроме безразличия, до самой своей смерти. И чем скорее ты это осознаешь, тем скорее начнешь жить собственной жизнью.

— Я и так живу своей жизнью!

— Ты живешь для Джесса. Всегда покорная, всегда в его распоряжении, всегда готова сделать все, что он захочет, приятная, спокойная. И прекрасный объект для оскорблений, если ему захочется сорвать на ком-нибудь зло. Ты не отходишь от него в несбыточной надежде, что он тебе улыбнется или скажет ласковое слово. Но этого никогда не произойдет.

Кейт попыталась рассмеяться.

— Ты что, психотерапевт? Может быть, у тебя есть даже диплом?

— Нет, но я немного занимался психологией, — совершенно серьезно ответил Бен. — Если бы ты хоть поинтересовалась, ты бы знала, что я не всю жизнь провел среди лошадей. — Неожиданно он окинул ее взглядом врача, который осматривает пациента, лежащего на кушетке. — Ты папочкина дочка, Кейт. А папочка не обращает на дочку никакого внимания. Если бы не одна маленькая, но достаточно существенная деталь, ты бы превратилась в одну из типичных южных старых дев, о которых мы все читали. Тех, что боготворят своего папочку и после его смерти живут как в мавзолее, свято чтя его память.