— Значит, вы помирились?

— Да, я сделала попытку. Посмотрим.

— Она вела себя по-дружески?

— По-моему, да. Несколько осторожно, но это и неудивительно.

Бен помолчал.

— Скажи, Кейт… ты веришь, что она настоящая Аманда Далтон?

Кейт ответила не сразу, но, когда заговорила, в голосе звучала уверенность:

— Да. Верю.

— Почему ты так в этом уверена? — с любопытством спросил Бен.

Действительно, почему?.. Кейт колебалась. Она никогда не обсуждала семейные дела с посторонними. Но Бен ведь не посторонний, внезапно осознала она. Теперь уже нет. Она взглянула на него, встретила его теплый понимающий взгляд, и ей показалось, будто огромная тяжесть, которую она несла долгие-долгие годы, разом свалилась с плеч.

Лошади медленно шли вдоль забора, а Кейт рассказывала Бену, почему она так уверена в том, что Аманда вернулась домой.

В первую неделю после вечеринки эта мысль буквально парализовала Аманду. Бывали моменты, когда она чувствовала настоящую панику, появлялось одно желание — бежать, но каждый раз Аманда напоминала себе, что, уехав отсюда, потеряет свой единственный шанс. Когда Джесса не станет, все здесь переменится. Она в этом не сомневалась. И уж тогда концов вообще не найти. Она так и не узнает, что произошло двадцать лет назад.

Нет, она должна остаться. А это значит, придется быть предельно осторожной. Судя по всему, планировалось убийство под видом несчастного случая — если вообще что-либо планировалось, следовательно, открытое нападение мало вероятно. Да и вряд ли кто-то пойдет на такой риск. Пока, во всяком случае. Так что ей нужно опасаться «несчастных случаев».

Однако со временем тревога постепенно утихла. Жизнь в «Славе» текла своим чередом, и пока никто не обнаруживал желания разделаться с ней. Мэгги выдерживала вежливый нейтралитет. Кейт, после начавшейся оттепели, вела себя почти по-дружески. Рис испытывал явное облегчение, он буквально сиял, узнав о том, что Джесс передумал менять завещание. Даже у Салли, казалось, поднялось настроение.

Уокер каждый вечер приходил в «Славу» на обед. С Амандой он разговаривал о самых незначащих вещах, но — она это чувствовала — не переставал наблюдать за ней.

О том, что произошло на вечеринке, он не вспоминал. А того человека, который нес ее на руках, словно бы и не существовало вовсе. Единственное, о чем он упомянул, без всякого выражения в голосе, — это о том, что разговаривал с Хелен по поводу перелома руки, могло ли оно повлечь за собой повреждение нерва.

— И что она сказала? — спросила Аманда.

Они задержались на минуту в дверях.

— Сказала, что это вполне возможно.

— Вы разочарованы?

Он стиснул зубы. В зеленых глазах сверкнул горячий огонек.

— Однажды я все-таки задам вам вопрос, на который у вас не найдется ответа.

Аманда почувствовала, что Джесс смотрит на них, но задержалась в дверях еще на секунду, небрежно улыбнулась Уокеру.

— На вашем месте я бы не стала на это спорить, — сладким голосом произнесла она и прошла к своему месту за столом.

— Что-нибудь не так? — спросил Джесс.

— Нет, Джесс, все в порядке.

После этого разговора они с Уокером обменивались лишь незначительными фразами, но Аманда все время чувствовала на себе его взгляд.

Джесс оставался самим собой.