Вопрос. Вы сообщили нам массу интересных фактов, отче, но прокурор намеренно не задал вам самый главный вопрос: как вы сами, как духовный отец «зеленых беретов», отнеслись к тому, что вам говорил доктор Мак-Дональд?

Ответ. Я потому запомнил эту беседу, что просто возлюбил брата своего во Христе доктора Джефа Мак-Дональда. Ищущий, глубоко верующий, истинно религиозный человек, хотя и католик. Таких среди «зеленых беретов», как вы сами понимаете, было, увы, не так уж много. Я почти во всем с ним соглашался и после нашей беседы мысленно обратился ко всеблагому: «Господи, даждь нам поболе таких «зеленых беретов»!..»

Как-то Мак-Дональд заявил мне: «Мой герой — полковник Пол Тиббетс-младший. Да, да! Тот, который командовал первым атомным налетом на Хиросиму. Ведь сначала он был хирургом, а потом перешел в авиацию, чтобы громить японских мартышек. Он был командиром того исторического бомбардировщика «сверхкрепости» Б-29 по названию «Энола Гей» — так звали мать Тиббетса. Шестого августа «Энола Гей» сбросила «Малыша» на Хиросиму. Жалко, что не на Токио. «Малыш» спускался на парашюте… тихо, беззвучно, и люди внизу не знали, что их ждет… Летчик Клод Изерли был слабаком — спятил, угодил в желтый дом — совесть, видите ли, его замучила. А Тиббетс молодец! Сейчас он генерал, президент авиационного концерна в Огайо, и совесть его чиста, как младенческая слеза! «Я выполнил приказ и не сожалею об этом!» — заявил он недавно. Да, Тиббетс мой герой!»

Защитник поблагодарил преподобного и прибавил, что прокурор, верный себе, коварно извратил показания святого отца, однако теперь справедливость восторжествовала. Возможно, подзащитный и допускал какие-то чересчур резкие выражения в адрес диссидентов, но ему это простительно, поскольку он вернулся из горнила войны и столкнулся с людьми, предававшими налево и направо родину. Так думали тогда около пятидесяти тысяч жителей военной базы Форт-Брагг, но никто по этой причине не только не расправлялся со своими близкими, но и не выгонял из дому кошек и собак.

Зал встретил это заявление защиты легким смехом.

Защитник вызвал доктора Мак-Дональда.

Вопрос. Помните ли вы этот разговор с преподобным Джоном Ноксом Мак-Артуром?

Ответ. Да, в общих чертах.

Вопрос. Помните ли вы упоминание о докторе Джекиле и мистере Хайде, мухе, из которой наш маг-прокурор, кажется, намерен раздуть очередного своего слона?

Ответ. Не припоминаю что-то…

Вопрос. Читали ли вы этот роман Стивенсона?

Ответ. В юности, кажется, читал, картину видел…

Вопрос. Сыграла ли какую-либо заметную роль в вашей жизни эта книга?

Ответ. Никакой.

Вопрос. Что вы делали во время затмения?

Ответ. Вышел на улицу с женой и детьми, чтобы смотреть на солнце сквозь закопченные стекла.

Вопрос. Были ли вы испуганы, встревожены?

Ответ. Меня только беспокоила немного реакция детей на это интереснейшее явление, но я их заранее успокоил и считал, что они должны, обязательно должны увидеть такой редкий феномен.

Вопрос. При этом находились рядом ваши соседи, друзья?

Ответ. Конечно, и все шутили и смеялись.

Отпустив с улыбкой своего подзащитного, мистер Кабаллеро еще шире улыбнулся и объявил:

— Кажется, мы только и делаем здесь, что пускаем мыльные пузыри, — он глянул красноречиво на прокурора, — и тут же заставляем их лопаться. Увы, аргументы обвинения лопаются от булавочного укола!

Смех в зале.

А. Б. В. Крейг начал штурм на другом фланге:

— Убийство семьи Мак-Дональдов было совершено до опубликования большей части материалов следствия и процесса банды Мэнсона, и потому убийца не учел многих факторов, которые стали известны публике позднее.