БЯ: У него зубы торчат.

ПЛ: Эти зубы никогда не кусали женщин.

БЯ: Хочешь сказать — он педик?

ПЛ: Я знаю из достоверных источников, что он трахает только свою благоверную, и то нечасто. Словом, Этель спит с ним только для того, чтобы зачать очередного ребенка. Я же говорю — тот еще злодей!

НЖ2: Питер! Я только что встретила президента!

ПЛ: Славно! Ты у него отсосала?

НЖ2: Свинья ты, Питер.

ПЛ: Хрю-хрю!

БЯ: По-моему, мне нужно выпить.

ПЛ: А по-моему, тебе нужно сделать лоботомию. В самом деле, Барби, я же тогда хотел, чтобы ты всего один разочек переспала с Фрэнком.

БЯ: Он не в моем вкусе.

ПЛ: А ведь он мог тебе помочь. Запросто избавить тебя от ублюдка Джоуи.

БЯ: У нас с Джоуи — отдельная история. Я сама уйду от него — в подходящий момент.

ПЛ: А от меня ты ушла в самый неподходящий — слишком быстро притом. А Фрэнку ты так понравилась, куколка. Он почувствовал, что тебе есть что скрывать, и даже нанял частного детектива, чтобы узнать, что именно.

БЯ: И что же он узнал.

ПЛ: Тс-с, крошка. Ни за что не расска…

НЖ1: Боже, Питер, — я только что познакомилась с президентом Кеннеди!

ПЛ: Хорошо! Ты у него отсосала?

БЯ, НЖ1, НЖ7 — сигнал нечеткий.

ПЛ: Хрю-хрю! Я — ручной свиненок президента!

21.40–22.22 — сигнал нечеткий. Качество помех указывает на то, что люди из секретной службы установили частные телефонные линии и теперь звонят.

22.23–22.35 — сигнал нечеткий. БЯ стоит возле «хай-фай» и разговаривает с НЖ 3, 7 (следует проинструктировать ее, чтобы она избегала близости шумных приборов и музыкальных проигрывателей).

22.36–22.41 — БЯ в уборной (звуки, указывающие на наличие раковины и унитаза).

22.41–22.49 — сигнал нечеткий.

22.50–23.04 — БЯ и РФК.

БЯ (в ходе разговора): Это просто мода, надо попасть в струю, пока это не вышло из моды, и потом быстро соскочить, чтобы не выглядеть лузером.

РФК: Выходит, твист сродни политике?

БЯ: Похоже на то. Во всяком случае, у них есть общий знаменатель — приспособленчество.

РФК: Конечно, я не скажу ничего нового, но вы разговариваете не так, как бывшие «шоугерлз».

БЯ: Вам приходилось с ними встречаться?

РФК: Да было дело.

БЯ: Когда? Когда вы преследовали гангстеров?

РФК: Нет. Когда меня знакомил с ними мой брат.

БЯ: А у них тоже был общий знаменатель?

РФК: Был. Доступность.

БЯ: Трудно не согласиться.

РФК: Вы — подружка Ленни Сэндса?

БЯ: Нет, я не его подружка. Он просто пригласил меня на эту вечеринку.

РФК: И как он ее охарактеризовал?

БЯ: Ну, он не сказал «давай-ка и ты побудешь в гареме», если вы это имели в виду.

РФК: Значит, вы заметили, что число приглашенных женщин заметно превосходит число мужчин.

БЯ: Разумеется, заметила, мистер Кеннеди.

РФК: Зовите меня Боб.

БЯ: Хорошо, Боб.

РФК: Я просто подумал: раз уж вы знакомы с Питером и Ленни, то знаете и о кое-чем еще.

БЯ: Думаю, я понимаю, о чем вы.

РФК: Знаю, что понимаете. Просто я к тому, что Ленни я давно знаю, и сегодня он какой-то нервный и расстроенный — я раньше его таким ни разу не видел. Не хотелось бы думать, что это Питер заставил его…

БЯ: Я не люблю Питера. Был у нас пару лет назад романчик, но я порвала с ним, когда поняла, что он — всего лишь сутенер и подхалим. Я пришла на вечеринку потому, что Ленни не хотелось идти одному, и потом, я подумала: когда еще увижу генерального прокурора и президента Соединенных Штатов.

РФК: Прошу вас.