Литтел обнаружил тайное логово Тони Ианноне: квартирка над гаражом, полная всяких причиндалов для гомосексуалистов. Литтел решился обезопасить своего информатора от возможных подозрений. Он сообщил чикагским мафиози адрес квартиры и следил, воспользуются ли они его наводкой. Они воспользовались: час спустя Сэм Джианкана и еще двое взломали дверь квартирки. Вне всяких сомнений, они получили целый ряд подтверждений гомосексуальной сущности ее владельца.

Поразительно. Троица Уорда Литтела в чистом виде: везение, инстинкт и храбрость, граничащая с наивностью.

Моя конечная цель — найти потенциального заемщика средств Центрального пенсионного фонда профсоюза и облегчить ему путь к получению кредита. Этот человек в идеале должен стать моим осведомителем. Ленни Сэндс и (в перспективе) Безумный Сэл Д’Онофрио могут способствовать поискам кандидатуры. В данном случае идеальным заемщиком будет нечистый на руку бизнесмен со связями в криминальном мире; человек, которого можно физически сломить и пригрозить федеральным уголовным преследованием. Таковой информатор может помочь нам подтвердить факт существования альтернативных бухгалтерских книг, содержащих информацию о скрытых, а значит, незаконных активах. Таким способом мы сможем предоставить Роберту Кеннеди неограниченные возможности для предъявления обвинений. Если таковые книги в самом деле существуют, то управляющим скрытыми активам)! могут быть предъявлены многочисленные обвинения в крупных кражах и уклонении от уплаты налогов в федеральный бюджет. Я согласен с м-ром Кеннели — это может стать основой для доказательства связи Джимми Хоффы и его профсоюза с чикагской мафией и способствовать подрыву их общего влияния. Если удастся доказать преступный сговор, — а речь идет о крупных суммах и масштабных аферах в сфере финансов, — полетит не одна голова.

План был чересчур амбициозным и сопряженным с колоссальным риском. Кемпер сразу же увидел все его упущения.

Литтел явил миру сексуальные наклонности Тони-Шила. Подумал ли он обо всех возможных последствиях подобного шага?

Кемпер позвонил в аэропорт Майами и поменял билет на прямой рейс до Вашингтона на транзитный через Чикаго. Решение казалось обоснованным: если его умозаключения окажутся верными, то основательная промывка мозгов Уорду совсем не помешает.

Сгустились сумерки. Пунктуальная обслуга доставила его привычный заказ в номер строго по времени.

Он прихлебывал мартини «Бифитер» и пощипывал копченую лососину. Коллинс-авеню так и сияла светом: мерцающие огоньки окружили пляж.

Кемпер пришел в радостно-умиротворенное расположение духа. Снова и снова он вспоминал мгновения встречи с женщиной в норковой шубке и снова и снова в голове его проносились дюжины слов, которые он мог бы ей сказать тогда.

В дверь позвонили. Кемпер прошелся расческой по волосам и открыл дверь.

Джон Стэнтон сказал:

— Здравствуйте, мистер Бойд.

Кемпер впустил его. Стэнтон вошел и восхитился окружающей обстановкой:

— Бобби Кеннеди хорошо обходится с тобой.

— Не лицемерьте, Джон.

— Тогда буду говорить прямо. Ваша семья была богата, но потом разорилась, и у вас почти никого из родни не осталось. А теперь вас приняли в семью Кеннеди. И вы частенько грешите тем, что по кусочку пытаетесь воскресить былые состоятельные времена, и этот роскошный номер — лишнее тому подтверждение.