– Сенред!..

– Нет, я скажу тебе обо всем этом позднее. Пока же мне достаточно знать, что ты любишь меня. – Его ясные голубые глаза с глубокой нежностью смотрели на нее. – Ты ведь любишь меня? Так ты сама сказала. Или ты солгала?

Она посмотрела на него:

– Нет, не солгала.

– Хорошо. – Он улыбнулся. – Я сначала представлю тебя императору, а потом отвезу в Саксонию, где ты будешь править моими подданными. Ты так хорошо умеешь вести счетные книги. И еще тебе придется иметь дело с моим дядей. Ты даже не представляешь себе, как Лотар будет ненавидеть тебя.

– Миледи, – крикнул ничего не понимающий Лонспре, – я должен схватить этого негодяя?

Констанс покачала головой:

– Ты, наверное, шутишь. Тут нет никакого негодяя.

Сенред усмехнулся.

– Подумай как следует, женщина. До сих пор ты видела меня только с хорошей стороны, но я не всегда разыгрываю этакого доброго рождественского шута или фермера Джека. – Он бросил длинный меч на землю, схватил ее за талию и закружил, оторвав от земли. – Поехали со мной, Констанс. Поверь, тебе не придется жалеть о своих богатствах. Даже еще до того, как стать герцогом Саксонским, я был куда богаче тебя. Единственно, в чем я нуждаюсь, так это в тебе. Без тебя я ни за что не вернусь в Германию.

Констанс неуверенно улыбнулась. Но она уже достаточно хорошо знала его, чтобы понимать, когда он говорит всерьез.

– Опусти меня, пожалуйста. На нас все смотрят.

– Скажи еще раз, что любишь меня.

– Да, люблю тебя. – Она поймала удивленный взгляд Оди. – Опусти меня.

Он поставил Констанс на ноги. В это время грум подвел ее кобылу.

– Итак, для начала мы возвращаемся в Морле?

Она кивнула. Сенред посадил Оди на ее пони, и в следующий миг саксонские рыцари поднялись, звеня шпорами и гремя доспехами.

Он повернулся ко все еще стоящему на коленях рыцарю и принял из его рук аметистовый венец.

– Тогда я отправлюсь в твои владения в подобающем виде.

Сенред водрузил массивный венец на свою голову, поправил его и обернулся к Констанс.

Даже в этой невзрачной одежде он выглядел царственно. Всех поразили его высокая статная фигура, величественная осанка, блеск лучистых глаз и, как влитая, сидевшая на его голове корона. Из рядов рыцарей Морле раздались изумленные восклицания.

– Поехали, – сказал он Констанс.

Он наложил одну ладонь на другую и помог ей подняться в седло. Ее плащ слегка откинулся назад, и она заметила его быстрый взгляд на ее располневшую талию, удивленно поднятые брови. Но ничего не сказал, лишь улыбнулся.

Устраиваясь поудобнее в седле, Констанс думала, что ей предстоит сделать так много, а она даже не знает, с чего начать. Как она может поехать в Саксонию, если через три дня должна состояться ее свадьба с Томасом Моршолдом?

Она нужна своим сестрам, Мабель и Бертраде, и страшно даже подумать, как сурово ее покарает король Генрих. Она потеряет замок Морле, все свои земли, все-все. Сенред уже сказал, что его родственники возненавидят ее. И все же она была так счастлива, что готова была смеяться и смеяться.

Они свернули на дорогу, ведущую к замку.