Запах хлеба почему-то вызывал во мне приступы беспричинного счастья.

Ностальгия. Воспоминание о некоем сияющем утре, в которое так хочется вернуться.

Запах – это совсем не то же, что вкус. Даже если бы я съела сто французских булок, это навряд ли пробудило бы во мне те сладкие чувства, которые каждый раз вызывал запах свежеиспеченного хлеба.

Стоя посреди булочной, наполненной чудесным ароматом, я смотрела, как очередь становится все длиннее и длиннее. И вместе с ней сгущается за окнами ночь. Загораются окна в домах, исчезают с небосклона последние отсветы закатившегося солнца. Дома, как сумрачные горы, высятся по обеим сторонам улицы. Но вот из пекарни приносят корзины с душистым хлебом, и начинается суета. Я выбиваю чеки, раскладываю хлеб по пакетам и торжественно, как жрица Хлеба, протягиваю очередному покупателю купленный им товар.

Я быстро полюбила новую работу.

И эта любовь была не меньше, чем моя любовь к Сайпану, к брату или к Рюичиро.

О чем еще мне желать?

Лишь бы любовь не кончалась. Пусть все это повторяется. Раз за разом.

Это был случайный выходной.

«А не сходить ли мне в книжный магазин? – подумала я. – Можно Ёшио с собой позвать…»

Я заглянула в комнату брата. Ёшио сидел перед небольшим телевизором, к которому была подключена игровая приставка. Он оглянулся на дверь за мгновение до того, как я появилась на пороге.

Вроде бы все как обычно, но мне отчего-то стало не по себе.

– Сакуми, ты уходишь? – спросил Ёшио.

– Ага. Собираюсь в книжный. Пойдешь со мной?

– Не-е… Я, пока этот уровень не пройду, буду дома сидеть.

– Ну, как хочешь. Тогда пока. – Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

Что ж такого? Мальчик хочет пройти очередной уровень компьютерной игры. В этом нет ничего странного.

Самая обыкновенная улыбка. Честный отказ. В конце концов, он же не обязан каждый раз вскакивать и радостно бежать вслед за мной. И все-таки что-то было не так. В воздухе вокруг него, в его взгляде чувствовалась какая-то еле заметная усталость.

Вот только как понять – это просто переходный возраст или психологическая усталость, когда мозг уже не выдерживает бешеного потока информации? Может, он на грани нервного срыва. А может, и нет. Но как бы то ни было, это не тот жизнерадостный, переполненный энергией Ёшио, с которым мы провели несколько незабываемых дней на Сайпане. Он снова ушел в себя. Закрылся.

На улице было холодно, люди ходили в пальто и куртках, но солнечные лучи едва уловимо пахли весной. Сладковатый запах новизны, запах света. Такого запаха, наверное, нет нигде, кроме Японии. И я уверена, все, кто идет сейчас вместе со мной по улице, ощущают приближение весны. Ее мягкое дыхание. Ее нежное прикосновение.

В одном из зданий недалеко от станции расположен огромный книжный магазин. Когда я только выписалась из больницы и не знала, куда девать время, часто по дороге из океанариума после общения с рыбой – луной я направлялась сюда/Долго бродила между полок, покупала какие-то книжки, потом ехала в «Берриз» и сидела там допоздна, глотая страницу за страницей. Наверное, это как-то повлияло на моего тогдашнего хозяина. Иначе чем объяснить тот факт, что он довольно быстро снова взял меня на работу, хотя в то время я не только почти ничего толком не помнила из своей прошлой жизни, но и вообще зачастую вела себя довольно-таки странно.

Кстати, это тоже было зимой.

Работа в «Берриз» – первый шаг моей новой жизни.

Я часами смотрела на тонкие голые ветви за окном. Окно было маленьким.

Когда у нас много свободного времени, мы становимся сентиментальными.