– Слушай, ты мне раньше никогда о своей семье не рассказывал, – произнес Рюичиро, глядя на Кодзуми. – Я ведь ничего толком о тебе не знаю. Почему-то мне всегда казалось, что ты родился на Сайпане, – он улыбнулся.

– Нет. Я родился в Японии. В маленькой рыбацкой деревушке в префектуре Сидзуока. Мои родители были дальними родственниками. По крайней мере, у них были какие-то общие предки. Мои братья и сестры были совершенно обычными детьми. Только я родился не таким, как все.

Джаз-команда ушла на перерыв, и гул голосов вокруг нас смешался с рокотом волн. Казалось, у всех вокруг было отличное настроение. Голоса звучали громко и радостно. Океан был прекрасен – он тихо плескался неподалеку, мягко утыкаясь в белый песок.

– Наша семья была хоть и счастливой, но самой обычной семьей – такую можно встретить где угодно. Папа – рыбак. Он был худой и загорелый до черноты. Мама – простая деревенская тетушка довольно внушительных размеров. В них не было ничего особенного, не считая того, что оба они были прекрасными людьми. В деревне их любили и уважали.

Кроме меня в семье было еще четверо детей. Двое старших – брат и сестра – и двое младших братьев. Я – ровно по серединке. В детстве мы спали впятером в одной комнате, прямо на полу. Мы всегда пихались, смеялись, щекотали друг друга и подолгу не могли заснуть. Если мы слишком шумели, мама прикрикивала на нас, и тогда мы затихали.

Каждый день нес с собой что-то новое. Жизнь была такой прекрасной и радостной. По-настоящему радостной. После ужина мы помогали убирать со стола – это было так здорово! Мы кидались плошками, смеялись до слез, и иногда, полностью отдавшись этому безудержному веселью, я даже забывал, кто я, где я и что со мной происходит.

Брат и сестра были заметно старше нас, троих младших. Можно сказать, что меня и двух младших братьев воспитывали именно они. Это было счастливое время. Мы действительно были счастливы. И никто никогда не смеялся надо мной из-за того, что я не такой, как все.

Но я все равно знал, что я другой. Иногда во сне я предвидел будущее. Я не знаю, почему из всех нас только я обладал этой способностью. Я умел предсказывать погоду, заранее знал свои оценки на экзамене, предчувствовал несчастные случаи, которые еще не произошли. И еще я знал одну страшную вещь – я боялся ее больше всего на свете и ни с кем, ни с кем не мог поделиться своим знанием.

Вечером мы, одетые в пижамы, долго и шумно возились на своих матрасиках, пока в коридоре, в конце концов, не раздавались тяжелые мамины шаги. Я быстро залезал под одеяло и лежал там, затаив дыхание. В комнате обычно горел ночник, который почти не давал света. Было темно. Мама открывала дверь и с порога кричала: «Ну-ка быстро спать!» Когда она уходила, мы начинали сдавленно хихикать и шептаться, но уже не шумели. Постепенно мы засыпали. Еще один день был позади, и во сне мы шли навстречу новому дню.

Но иногда, может раз или два в году, я неожиданно просыпался посреди ночи и лежал в темноте, с открытыми глазами, умирая от страха.

Меня включали, словно лампочку. И каждый раз повторялось одно и то же – воздух вокруг наполнялся непонятно откуда взявшимся густым запахом серы. В первые разы я думал, что, может быть, это напукал кто-то из моих братьев. Но потом понял, что этот запах не имеет ничего общего с обычными детскими запахами, да и вообще с настоящими запахами. Он был иллюзией, он рождался где-то в глубине моего мозга, моего сознания. Избавиться от него было абсолютно невозможно. Я смотрел на моих спящих братьев, на мою любимую сестру – они были едва видны в слабом свете ночника. Прислушивался к их мерному дыханию. Мне вдруг начинало казаться, что все они умерли. Что это трупы лежат, разметавшись по полу, раскинув в стороны маленькие руки и ноги. Но потом наваждение проходило.

Комната была очень маленькой, именно эта теснота и спасала меня каждый раз.