Аппарат зашипел. Корд отпрыгнула и едва не свалилась с лесов. Несколько секунд шипение асимптотически затихало. Корд нервно рассмеялась.

— Вот что бывает, когда поворачиваешь Т-образную ручку, — сказала она. — Открывается уравнительный вентиль.

— Воздух входит или выходит? — спросил Ороло.

— Входит. — Корд повернула остальные три ручки. — Ой!

Дверца отпала. Юл поймал её и опустил на землю. Мы все смотрели на него, а когда подняли головы, то увидели, что Корд, подбоченясь, светит фонариком в аппарат.

— Что там? — спросил кто-то из толпы.

— Мёртвая девушка, — ответила Корд. — С ящиком на коленях.

— Человек?

— Очень похоже, — сказала Корд. — Но не с Арба.

Она пригнулась, собираясь залезть в капсулу, но замерла, потому что лестница под ней заходила ходуном. Прежде чем пустить свою девушку в инопланетный корабль, Юл должен был лично убедиться, что внутри не затаились чудища. Леса и одного-то человека выдерживали с трудом, теперь на них стояли двое; понятно было, что пока на них горячий парень Юлассетар Крейд, больше туда никто не залезет. Корд слегка обиделась; она не желала отходить в сторону, поэтому Юл встал на колени и просунул голову в аппарат на уровне её бёдер. Явно с бесценными теорическими свидетельствами надо было обращаться иначе — бережнее, вдумчивее, без спешки. В других обстоятельствах инаки оттащили бы Юла и не дали ничего трогать, пока всё не измерено, не зафототипировано, не изучено. Однако рёв воздухолётов и другие звуковые эффекты сверху сильно изменили наши ценностные ориентиры. «Юл!» — крикнул Самманн и, как только тот обернулся, бросил ему жужулу. Юл поймал её и сунул в капсулу. Жужула видела в темноте лучше человека, поэтому он стал смотреть на её экран, как в прибор ночного видения. Тут-то он и обнаружил тёмные пятна на одежде мёртвой геометрисы.

— Она ранена! — крикнул Юл. — Она истекает кровью!

Некоторые инаки решили, что речь о Корд. Раздались испуганные возгласы, но вскоре стало понятно, что Юл говорит о геометрисе.

— Ты хочешь сказать, что он... что она жива?! — спросил Самманн.

— Не знаю! — крикнул Юл, оборачиваясь к нам.

Воспользовавшись тем, что он больше не мешает, Корд поставила ногу в капсулу и наклонилась внутрь. Мы услышали приглушённый возглас. Юл повторил его:

— Корд говорит, она ещё тёплая!

У меня в голове теснились теорические вопросы — и у всех остальных наверняка тоже: как определить пол инопланетного существа? Откуда известно, что у инопланетян вообще есть пол? Из чего следует, что у неё кровь, как у нас, и что она вытекает? Но опять-таки спешка помещала такие вопросы в своего рода интеллектуальный карантин.

Ороло крикнул:

— Если есть хоть малейший шанс, что она жива, надо попытаться её спасти!

Других указаний Юлу не требовалось. Одной рукой он бросил Самманну жужулу, а второй протянул Корд нож.

— Она крепко пристёгнута, — объяснил он. Теперь мы видели только ногу Корд, упирающуюся в лестницу. Мы ждали, бессильные помочь Корд, бессильные остановить грохот и металлический лязг, доносящиеся от ворот и стен концента наверху. Наконец Корд резко потянула и наполовину вывалилась из капсулы. Юл просунул туда голову и плечи. Как инструктор по рафтингу, выдёргивающий из реки тонущего клиента, он со всей силы рванул геометрису и в итоге упал на лестницу, придавленный её телом. Алая жидкость текла по его бокам и капала с лестницы на землю. Двадцать рук поднялось, чтобы принять мёртвую инопланетянку, и Юл скатил её с себя. Три ладони — одна из них Ороло — придерживали голову девушки, чтобы не моталась. Я заглянул в лицо. С пятидесяти футов любой принял бы её за уроженку нашей планеты. Вблизи не оставалось сомнений, что она «не с Арба», как выразилась Корд.