Мать, ушедшая с сыном и дочерью, продолжили свой род. И снова тысячелетиями развивалось человечество в технократическом направлении. Археологи раскапывали древние городища. Могилы предков, в которых находили примитивные орудия охоты и считали, что видят первобытных людей начала их цивилизации. Но они видели людей конца их цивилизации. Иногда археологи находили наскальные рисунки — людей, одетых в скафандры. Научный мир выдвигал гипотезы, что человечество произошло от инопланетных существ, что человечество в древности получало знания от инопланетян. Но они по-прежнему не хотели даже предположить, что в наскальных рисунках существ в скафандрах... они видят людей конца их цивилизации.

— И где же первая цивилизация сейчас?

— Исчезла. Исчезла внезапно, по какой-то загадочной причине. В момент своего исчезновения людьми первой цивилизации была стёрта вся информация об их достижениях из Вселенской базы данных. Сделали они это непостижимо каким образом. Для чего так поступили, можно только предполагать, догадываться.

— И что же ты предполагаешь, Анастасия?

— Предполагаю, что, ощутив себя вершителями судеб миров Вселенских, они распознали в себе и зачатки вируса антимира, антиразума, и то, что нет у них против него достаточного иммунитета. И тогда они психологически взорвали себя вместе со своими достижениями, оставив на Земле тех, кто был больше других поражен вирусом антиразума, антимира. Чтобы до конца пройти, познать измерение антиразума. И теперь мы, потомки первой цивилизации, познаём до конца сущность антиразума и за мгновение до планетарной катастрофы уравновесим в себе Разум и антиразум. Все достижения первой земной цивилизации будут раскрываться в нас в новом и более совершенном виде.

— Но если, как ты говоришь, их знания будут раскрываться, значит, они где-то есть, существуют?

— Они существуют в каждом человеке.

Внезапно Анастасия прервала свой рассказ и замерла,

— Что случилось, Анастасия, почему ты замолчала и замерла?

— Что-то произошло во Вселенском пространстве, я это чувствую, Владимир. Я чувствую вибрации, а ты?

— Я ничего не чувствую, просто ветерок какой-то подул.

— Да, ветерок, но он прерывистый.

— Ну, может быть, прерывистый, и что из того? А произошло плохое или хорошее?

— Я не знаю, Владимир, ясно только одно, произошедшее взволновало пространство.

— А где произошло?

— Думаю, на берегу нашего озера.

— И что же, на это произошедшее отреагировала вся Вселенная?

— Она всегда реагирует, когда появляется интересная или необычная информация.

— Давай быстрее добежим до нашего озера, Анастасия.

Мы пошли быстрым шагом. Временами, когда позволяла тайга, я пытался бежать. Всего один раз мы присели отдохнуть и снова устремились к озеру.

Уже на самом подходе к озеру я вдруг представил, какая неприятность может произойти с сыном, попросил Анастасию остановиться.

— Подожди Анастасия. Выслушай меня, пойми. Володя считает, ты вызвала нас на соревнование. Это так?

— Да, — спокойно ответила Анастасия.

— Я не буду объяснять сейчас, почему это несправедливый вызов. Некогда. Но я очень тебя прошу, не критикуй, пожалуйста, то, что сделал Володя за два дня нашего отсутствия.

Он явно с утра до вечера работал над макетом. Он старался. Я знаю. Я видел, когда мы с ним одни думали над проектом. Но ему не хватает информации. Если ты начнёшь критиковать его творение, он будет очень сильно переживать. Он говорил мне: если не выиграю состязание, это огорчит маму.

Представляешь, он будет стараться, чтобы не огорчить тебя.