— О девушке? — уточнила Алена. Миловидное, юное создание, хрупкого телосложения в серебристо-голубой тунике вызывала лишь жалость. Знает она таких. Бессловесные куклы, которых используют, а затем, бросают без объяснений. — Робкое, забитое существо, мини— Эльхолия. Молода, неопытна.

— Да, смущенный румянец и наивный взгляд. И молода,…всего лишь за 90. Пустяк. Посмотришь: чудное виденье…только наблюдать советую издали, чтоб в живых остаться. Этот трепетный цветочек не далее, как вчера, восьмого мужа на погребальный костер возложил. И почти тотчас новый кандидат в мужья появился, тринадцатый, если мне память не изменяет, мужчина, что рядом стоит. Этот не старик, моложе вдвое. Он ее кузен, но не суть. Главное, занял должность фагосто. Эгрин, сын покойного Анзифэра. Лакомый кусочек для таких «неискушенных» субъеток, как Вэллота.

Алена растерянно хлопнула ресницами и вздохнула: черт знает что! Как она могла ошибиться? Кроткое создание несмело улыбалось стоящему напротив темноволосому красавцу, словно извинялось за то, что смеет на него смотреть, и рдело, как маков цвет. Нет, нет, ее взор устремлялся к глазам собеседника и был исполнен благоговения и безграничного обожания. А тот, что-то рассказывал с видом просветителя и защитника всего человечества, свысока разглядывая девушку. Алена бы ей лет 20 дала, никак не 90. Наивное, влюбленное создание..

— Я тебе не верю! — прошептала Алена, решительно ничего не понимая, и предположила. — Милая девушка, безответная скромница. И сразу видно — влюблена.

— Ага, — хохотнул Рэйс. — Какая «проницательность»! Бесспорно — «любовь». Она жгучая!

— Я серьезно!

— Власть, милая, вот и вся любовь. И внешность, как видишь, совершенно противоположна внутренней сути. Перестань судить по внешним атрибутам. Загляни в глаза собеседника, приметь не количество драгоценностей и не ухоженное личико, сдобренное кроткой улыбкой, а нюансы взгляда, каждый шорох души, отражающийся в нем. И ты поймешь, что внешний антураж обманчив, другое дело, что открывшаяся истина неприятно поразит тебя,…а этого не хочется, правда? Знаешь, в чем твоя беда?

— Ну, — нехотя протянула Алена, сникнув.

— В привычке четко распределять людей и события на два полюса: хорошо и плохо. Но с субъективной позиции, в зависимости от рожденных в твоей душе эмоций. Посмотрели на тебя с трепетом и обожаньем — хорошие, неприязненно — плохие. Тяжело так жить, Алена.

— С тобой тяжело! — буркнула девушка.

— Не во мне дело — в тебе. Нет добра и зла, пойми и перестань искать то, чего нет. Все это относительно и зависит, прежде всего, оттого, под каким углом ты смотришь на мир. И если тебе не нравится твоя жизнь, измени ее, начни с себя. Научись в плохом находить хорошее, ищи положительные моменты даже в самой отвратительной ситуации. Подумай, посмотри на мир внимательно….может, не все так плохо? Может, наоборот, очень даже хорошо?

— Что ж хорошего в том, что ты ведешь себя омерзительно? Давишь, унижаешь…

— А ты представь, что я не обращаю на тебя внимания абсолютно — делай, что хочешь.

Алена недоверчиво покосилась на мужчину и, прикинув, что из этого выйдет, поморщилась, неприятно, однако, как бы и более неприятно, чем повышенное внимание…

А может и прав он: женщины столь непредсказуемы, что, зачастую, и сами не знают, что хотят. Когда ревностно следит за каждым шагом — не нравится, покуражиться назло хочется. На самом деле, подтверждение лишний раз получить — что нужна, видит он ее, слышит, внимательно следит и чутко реагирует.