Клео Рэй: Вы определились с окончательным названием?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Рабочее название по-прежнему «Две жизни Клео Рэй».

Клео Рэй: Возможно, у меня будет пожелание, и оно возвращает нас к вашему первому вопросу. Я здесь чуть больше года и уже чувствую серьезную трансформацию. Очевидно, что нынешняя жизнь не могла бы еще больше отличаться от той, что была у меня раньше. Но это дало мне возможность отстраненно смотреть на вещи и что-то серьезно менять на перспективу.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы имеете в виду свою духовную трансформацию, обретение Бога?

Клео Рэй: Это только одна ее часть. Мне нравится, что мы изучаем здесь Библию, кстати, с отличной группой женщин. Я читаю Библию больше, чем когда-либо, и думаю об Иисусе так, как раньше не думала. Но я также провожу много времени в библиотеке, изучая философию, историю и поэзию. И есть программа, по которой мы можем бесплатно заказывать подержанные школьные учебники прямо сюда. Сегодня утром я прочитала строчку, которая поразила меня:

«Ты – Земля и жизнь, пока не забрезжит последний луч, я пою».

Дункан Макмиллан, интервьюер: Уолт Уитмен?

Клео Рэй: А вы молодец!

Дункан Макмиллан, интервьюер: Я вижу в этой строке ваш интернет-псевдоним: «Пока не забрезжит последний луч».

Вы потратили так много времени и энергии, чтобы стать инфлюэнсером. Если бы вы могли вернуться на свою платформу для одного единственного поста, что бы это было?

Клео Рэй: Хм-м… О’кей, это было бы селфи, и я бы улыбалась – настоящей улыбкой, изнутри, а подпись гласила бы: «Не жалейте меня! Я жива и проживаю этот момент. Именно это я хочу сказать вам и людям, которые следовали за мной и слышали мое послание. Будьте живы и проживайте каждый момент».

Что ж, наряду с Двумя Жизнями Клео Рэй, вы могли бы рассмотреть Три Жизни.

Дункан Макмиллан, интервьюер: А вы втянулись в это интервью, не так ли?

Клео Рэй: Не знаю, но я завела дневник. Я никогда не делала этого, не записывала каждый день свои мысли. До того, как все произошло, я записывала себя каждый день, делая селфи, видео и посты, но это была работа на публику, чтобы сформировать собственный бренд. Прелесть дневника в том, что он такой личный. Я не пытаюсь кому-то понравиться или подвигнуть нажать кнопку «подписаться». Я могу быть настоящей – самой собой.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Может быть, вы могли бы поделиться некоторыми из ваших записей? Мы все еще открыты для поиска идеального финала.

Клео Рэй: Возможно, у меня найдется кое-что для вас.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Потрясающе! Вы действительно кажетесь более… сияющей.

Клео Рэй: Я читала о буддизме и думала о разнице между судьбой и кармой. Я изучала эти вещи и начинаю понимать, что судьба означает предопределенный исход, а карма допускает эволюционирующий исход, который развивается благодаря твоей воле. Когда я вспоминаю о том, что произошло на озере Серен, даже несмотря на то, что я умышленно не била Бек и каноэ перевернулось случайно, и я искала ее, но не смогла найти, я несу ответственность за ее гибель. Я желала ее смерти. И пусть мои действия не послужили напрямую причиной, я должна признать, что случившееся было их следствием. То, что Бек утонула в том озере, не было ее судьбой, а это – не было моей. У меня был выбор, и мой выбор подвел всех, больше всего меня.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы хотите сказать, что, если бы вам пришлось делать это снова?..

Клео Рэй: Здесь нет никаких «если бы». Есть только этот момент и следующий, а следующий даже не гарантирован. Что прошло, то прошло. Что будет, то будет. И я уверена, что ничто из этого не попадет в документальный сериал, потому что я говорю так, как будто пытаюсь стать индийским гуру.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Никогда не знаешь наверняка…

Клео Рэй: Пока я не забыла, не могли бы вы кое-что для меня сделать? Вам не сложно прислать мне пачку разноцветных маркеров по почте? Мне нравятся розовый, оранжевый и синий в дополнение к желтому.