Мне было чрезвычайно интересно, как будет происходить подселение демона в мою голову, но Саид снова смог меня удивить. Добившись от меня произнесённой вслух клятвы не препятствовать ему ни самостоятельно ни с помощью моих бойцов, он и вовсе успокоился, расслабившись.

Если бы я не знал из рассказов Миа, что произнесённые клятвы в договорах с демонами имеют не меньший эффект, нежели та же клятва на крови, я бы посчитал Сааида доверчивым идиотом. Но, к сожалению, идиоты среди высших демонов — нонсенс, и, обычно, долго не живут, умирая, как только достигнут совершеннолетия и возраста, с которого могут нести ответственность за свои слова и поступки.

Я поклялся не препятствовать Сааиду, и клятву свою сдержал.

Когда высший демон оказался на расстоянии вытянутой руки от меня, его лицо моментально преобразилось, но было уже поздно что-то предпринимать.

Сааид только успел издать полный животной ярости крик, рванувшись в сторону, уже понимая, что он проиграл, перед тем, как в дело вступила Миа.

А потом всё потонуло во взметнувшейся стене огня, которую от души кастанул кто-то из бойцов, прекрасно понимая, что мне это не нанесёт никакого вреда из-за охранного амулета, продолжавшего болтаться у меня на шее.

И мне показалось, что этим магом был Гор Винсент.

* * *

Дик Новицки стоял около меня и нервно теребил носовой платок в руках, будто опороченная девица, понимающая, что до выданья ей теперь, как пешком до Луны. Когда он было открыл рот, я, грешным делом, подумал, что он не удержится и выскажет мне всё, что вертится у него сейчас на языке.

Он смог меня удивить, так как Новицки невероятным усилием воли всё же сдержался.

И сейчас мне было немного интересно: то ли ему не хватало словарного запаса, для того, чтобы культурно донести до меня всю глубину обуревавших его эмоций, то ли он всё-таки ещё осознавал тот факт, что перед ним находится аристократ, одарённый к тому же, с которым некоторые речевые обороты вообще неприемлемы.

— Господин барон, ну как же так? — его страдальческое выражение лица уже успело мне порядком поднадоесть, но поведать ему сверх того, что уже успел рассказать, я больше не мог. — Как мне это вообще отразить в отчёте? — уже тише спросил он, смотря на меня с растерянным видом, но прекрасно понимая, что его вопрос является риторическим.

Меньше всего, после произошедшего, мне хотелось думать, как именно он будет расхлёбывать всё это. В конце-концов, я же не пытаюсь загрузить его своими проблемами или поинтересоваться, что же мне делать с «Импульсом», откуда Арнье за последний час звонил уже второй раз, что было ему абсолютно не свойственно.

— Дик, ну что вы ещё хотите от меня услышать? — тяжело вздохнул я, снова начав отряхивать от пыли безнадёжно испорченный костюм, который сейчас больше походил на одеяние кого-то из обитателей неблагополучных районов Тихомирска, нежели на приличествующее молодому аристократу одеяние. Скептически оглядев огромную, с видневшимися подпалинами, дыру на боку, я добавил: — Искренне сожалею о случившемся, но поверьте, у меня не было другого выхода.

«Оно само так получилось», я, понятное дело, добавлять не стал, чтобы не пугать представителя власти. Обычно, когда слышишь что-то типа «оно само» от кого-то из сильных ранговых магов, поневоле начинаешь опасаться дальнейших событий, которые эти самые маги могут ещё спровоцировать.

И я совершенно не представляю, в какой ужас придут Новицки и его специалисты, услышав такое от меня. Этим самым я распишусь в том, что подобное может повториться не единожды. А учитывая, что они уже в шоке от произошедшего, не удивлюсь, если после моих неосторожно брошенных слов к чертям собачьим уволится половина местного отдела, дабы не разгребать последующее дерьмо, которое я и мои бойцы могут натворить.