– Здравствуй, кузиночка, – с деланной вежливостью произнес он. – Ты хорошо выглядишь. – Протянув руку, он пальцем снял с ее ресниц слезу, посмотрев на нее, как на драгоценный эликсир. – Знаешь, ты могла бы гораздо больше затруднить мне поиски, например, могла бы прятаться где-нибудь в деревне, переодевшись крестьянкой. У меня годы ушли бы на розыски. А вместо этого ты стала в Лондоне притчей во языцех. Таинственная иностранная гувернантка, которая вышла замуж за богатого маркиза. Узнав об этой истории, я сразу понял, что это могла быть только ты. – Он окинул презрительным взглядом ее фигуру в шелковом платье. – Наверное, твоя любовь к роскоши пересилила здравый смысл. – Кошачьим движением он приподнял ее побелевший от напряжения кулачок, разглядывая массивный обруч на пальце. – Кто твой муж?

Думаю, какой-нибудь богатый старик, охотник до юной плоти.

Кто– то должен был бы объяснить ему, что ты опасное дитя.

Николай махнул рукой казакам, чтобы они запихнули ее в экипаж, но, увидев тревогу, мелькнувшую в глазах Таси, круто обернулся. Если бы не это, удар зонтиком с увесистой ручкой из слоновой кости обрушился бы на его голову, но, к счастью для Николая, удар пришелся по плечу. Ему не составило труда вырвать столь неожиданное оружие у голенастой девочки-подростка и прижать ее так, что она не могла и шевельнуться. Она широко открыла рот, чтобы закричать.

– Один звук, и я тут же сломаю ей шею, – пригрозил он.

Раскрасневшись от негодования и страха, девочка молчала, только смотрела на него в упор сверкающими синими глазами. Огненные кудри цвета редкого красного янтаря и прозрачная порозовевшая кожа юного лица представляли очаровательный контраст.

– Еще одно опасное дитя, – тихо рассмеялся Николай, прижимая к груди ее еще не оформившееся, плоскогрудое тело.

Один из казаков обратился к нему по-русски:

– Ваше сиятельство…

– Все в порядке, – коротко отозвался Николай тоже по-русски. – Забирайся с женщиной в экипаж.

Девочка, которую он держал, проговорила хрипло:

– Отпусти мою мачеху, ублюдок!

– Боюсь, что не смогу, мой прелестный зверек. Где ты научилась скверным словам?

Девочка попыталась вывернуться из его рук.

– Куда ты ее увозишь?

– В Россию, где ей придется ответить за свои преступления. – Николай ухмыльнулся и, отпустив ее, смотрел, как она, спотыкаясь, попятилась. – Прощай, девочка. И благодарю тебя: уже давно никто не мог вызвать у меня улыбку.

Она повернулась и со всех ног бросилась в магазин. Какое-то мгновение Николай смотрел ей вслед, затем подошел к экипажу, вскочил в него и дал знак кучеру ехать.

***

Все собрались в библиотеке. Чарльз Эшборн сидел на диване, жена рыдала у него на плече. Эмма, бледная от горя, затихла в кожаном кресле, прижав колени к груди. Люк стоял у окна, устремив взгляд на реку. Он был на заседании правления Северо-Британской железнодорожной компании, когда ему сообщили, что его присутствие срочно требуется дома. Примчавшись домой, он нашел Эшборнов и Эмму. Дочь была на грани истерики. Таси нигде не было.

Понукаемая Чарльзом, Алисия рассказала о случившемся все, что ей было известно.

– Я оставила ее на минутку, чтобы взглянуть на шелковые шарфы, – запинаясь говорила она, – и вдруг они с Эммой потерялись. А потом прибежала Эмма с криком, что какой-то желтоглазый русский увез Тасю в своей карете… Я понять не могу, как он ее нашел. Разве что следил за мной…

О Боже, мы ее больше никогда не увидим! – Она не выдержала и снова зарыдала, а Чарльз тщетно похлопывал ее по спине, стараясь успокоить.