Она беспомощно всплеснула руками и жалобно спросила:

– В чем дело? У тебя такое лицо, какого я никогда раньше не видела. Что не так?

– Не надо ждать меня. Я не вернусь.

Айрис нервно засмеялась:

– Но почему нам надо отбрасывать все хорошее ради минутной прихоти? Дорогой, пусть тебя не вводит в заблуждение внешность. Она хрупкая, милая девочка, которой, кажется, ты нужен… Конечно, я не такая худая, как она, но это не значит, что мне ты нужен меньше! А когда ты устанешь от нее…

– Я люблю ее.

В комнате воцарилось молчание. Айрис была потрясена.

К горлу подступили рыдания, ей едва удалось сдержаться.

Она отвела взгляд в сторону, чтобы Люк не увидел навернувшиеся на глаза слезы.

– Такие слова ты просто так не скажешь, – проговорила она наконец. – Полагаю, мисс Биллингз очень довольна собой.

– Я пока ей не говорил об этом. Она еще не готова меня выслушать.

Айрис, вдруг возмутившись, ядовито заметила:

– Ну конечно, она же такая слабая, такая хрупкая, она тут же упадет замертво, когда ты ей это объявишь. Боже, какая ирония судьбы! Такой сильный, полный жизненной энергии мужчина вроде тебя влюбляется в бледное, хилое ничтожество вроде нее?

– Она не такая хилая, как тебе кажется. – Внезапно Люк вспомнил о том, какой была Тася в саду, о сладостной жадности ее рта, приникшего к его губам, о том, как вонзились ему в спину ее ногти, царапая его сквозь рубашку…

Кровь его забурлила при этом воспоминании, и он заметался по комнате, как волк в клетке.

– Почему в нее? – требовала ответа Айрис, следуя за ним. – Из-за того, что Эмма ее любит? Из-за ее молодости?

– Не важно из-за чего, – отрезал он.

– Нет, важно! – Айрис остановилась посреди комнаты и зашмыгала носом. – Если бы не явилась она и не заворожила тебя, мы все еще были бы вместе. Я хочу знать, почему ты влюбился в нее-, а не в меня, хочу понять, что я сделала не так!

Люк вздохнул и привлек ее к себе. Он чувствовал свою вину перед ней и был благодарен за прошлое. Они знали друг друга давно. Сначала как друзья, потом как любовники.

Она заслуживала большего, чем он мог ей дать.

– Ты все делала как надо, – отозвался он.

Айрис оперлась подбородком о его плечо и шмыгнула еще громче.

– Тогда почему же ты меня покидаешь? Какой ты жестокий!

– Я не хотел этого, – мягко ответил он. – Я всегда буду хорошо к тебе относиться.

Айрис яростно отшатнулась, сверкнув глазами:

– Самые бесполезные слова: «Я хорошо к тебе отношусь!» Да по мне, лучше никак не относись, тогда я хоть смогу тебя возненавидеть. А хорошо относиться… Это недостаточно хорошо для меня. Будь ты проклят! Ну почему она должна была оказаться молодой и красивой? Я даже не смогу обсуждать ее с друзьями. Что бы я ни сказала, все будут думать, что это ревность старухи.

Люк улыбнулся, глядя на ее надутые губки:

– Никто так не подумает.

Айрис, подойдя к зеркалу в золоченой раме, стала взбивать пушистые медные локоны.

– Ты собираешься на ней жениться?

Он с грустью подумал, что все далеко не так просто.

– Если она захочет за меня выйти.

Айрис презрительно хмыкнула:

– Не думаю, что в этом стоит сомневаться, дорогой. У нее больше никогда не будет ни одного шанса заманить в сети такого мужчину, как ты…

Люк подошел к ней сзади и, протянув руку через ее плечо, поймал ее беспокойные пальцы. Взгляды их встретились в зеркале.

– Спасибо, – тихо произнес он.