Лежащий не отреагировал, и детектив сгреб в кулак ворот его куртки. Рывком поднял на ноги и ударил снова.

На этот раз пленник рухнул на колени и его сотрясли приступы неудержимой рвоты.

Забившийся в угол кабинета Марио закудахтал, видя, как гибнет его имущество, но моментально замолк, наткнувшись на взгляд вампира.

Итак, давайте начнем беседу, — обратился Кинби к присутствующим, дождавшись, когда стихнут звуки рвоты и парень немного отдышится.

— Все очень просто. Я задаю несколько весьма несложных вопросов, получаю на них правдивые ответы и ухожу. Это тот вариант, который мне очень нравится.

— Вариант второй — я не сразу получаю ответы на свои несложные вопросы и начинаю вас пытать. Получаю ответы и ухожу.

— Но позвольте! Кинби, уважаемый! Я понятия не имею, что натворил этот придурок! — все же решился подать голос Марио, побледневший при упоминании о пытках.

— Не позволю! — рявкнул Кинби. — Они приехали на твоей машине! Твой храт не хотел меня пускать! Значит, ты замазан! Итак, первый вопрос, — Кинби шагнул к парню, стоявшему на коленях, согнувшись в три погибели, посреди темного воняющего пятна:

— Кто меня заказал?

Парень покачал головой и промолчал. Схватив его ладонь, Кинби одним движением сломал и, резко потянув в сторону, оторвал мизинец. Дико заорав, парень задергался, пытаясь вырваться. Ухватившись за безымянный палец, Кинби, не повышая голоса, повторил вопрос.

Плача и завывая, неудачливый убийца выдавил:

— Морган! Морган Белоглазый!

— Умница. Вот видишь, все просто, — потрепал Кинби парня по щеке. Но руку не выпустил.

— Вопрос второй. Кто приказал стрелять в лейтенанта Марино? — и детектив поплотнее обхватил безымянный палец пленника.

В ушах у Кинби уже слегка звенело от запаха свежей крови, хлещущей из оторванного пальца. Звуки, цвета, запахи… Все вокруг стало невыносимо ярким и громким. Кричал запах крови, переливался жемчужной белизной осколок кости в оправе из ошметков кожи, страхом и подлостью воняли звуки, исторгаемые стоящим на коленях существом.

— Морган! Он! Он заказал, чтобы в тебя, но когда легавая рядом будет. Чтоб если подфартит, то и сучку тоже.

Задумчиво посмотрев на «лисьего», Кинби отпустил его ладонь и парень свернулся калачиком на ковре, плача и баюкая искалеченную руку.

— Так. Еще один вопрос. — толкнул детектив носком ботинка тело, свернувшееся на ковре в позе зародыша. — Ты и приятель твой, откуда?

— Из Залива. Нас Морган оттуда выписал, — простонал парень.

— Угу. Чудненько. Я так и думал, что не местные, — кивнул Кинби и опустился перед «лисьим» на корточки.

— Знаешь что? — прошептал он почти ласково, глядя в полные страха и надежды глаза. — Ты честно ответил на мои вопросы. Это хорошо. Но ты стрелял в лейтенанта Марино. И ты посмел назвать ее сукой.

Глаза Кинби превратились в два колодца абсолютной пустоты и парень понял, что сейчас умрет.

Он открыл рот, пытаясь закричать, неловко забил ногами, пробуя отползти. Он очень хотел, чтобы кончился кошмар и снова вернулась привычная жизнь, в которой он был крутым и должен был жить вечно, но Кинби оборвал эти попытки, вырвав неудавшемуся киллеру кадык.

Дождавшись, когда умирающий перестал клекотать и дрыгать ногами, Кинби перевел взгляд на торговца машинами. Забормотав невнятное, тот попытался закрыться руками, надеясь слиться со стеной. Толстяк так и не понял, как это получилось — вот Кинби стоит над трупом в центре комнаты и смотрит на расползающееся бурое пятно, и вот он уже стоит рядом и поднимает его — толстяка Марио за шиворот дорогого пиджака, словно новорожденного щенка.