Изменить размер шрифта - +

«Не похоже, – отметил про себя Николай. – Войсковые шевроны у армейских в обязательном порядке…»

– Что здесь произошло? – спросил штабной.

– Посмотрите, – кивнул в сторону уцелевшего грузовика и дымящейся техники Водорезов.

Штабной вяло кивнул двум своим спутникам, и те отошли в сторону, повернувшись вполоборота, точно не хотели, чтобы Николай разглядел и запомнил их лица. Тем не менее Водорезов успел сделать это – оба мужчины были не слишком молоды, славянской наружности и без особых примет. У одного заметно дергалась бровь и правая щека… Между тем штабной поспешно связывался по рации со штабом, настойчиво требуя немедленно прислать работников военной прокуратуры. Водорезов вернулся к своим, кивнул трем бойцам, в том числе Богданову, и все четверо в быстром темпе юркнули в заросли.

– Смотри-ка! Сумел распутаться и сбежал! – удивился ефрейтор.

– Так… – Водорезов недобро посмотрел на разведчиков, которые привязывали к дереву капитана бывшей Советской армии. – Ладно! – махнул он вдруг рукой, вспомнив, сколь грамотно действовали ребята в недавнем бою. – Может, его сам Бог распутал и верную дорогу указал!

– А может, снайперы? – спросил Максим.

– Нет, – покачал головой Николай. – Видите, как примята трава? Один он ушел. Да и если бы его… Труп с собой тащить не стали бы. Ладно, пошли к массе…

Вскоре приземлился еще один вертолет, подъехали оперативные машины прокуратуры и контрразведки. С ними был офицер из разведотдела ВДВ. Он хмуро кивнул Водорезову и приказал всей его группе немедленно садиться в вездеход и двигать в направлении воинской части. Спустя четыре часа Николая и всех бойцов его разведгруппы вызвали в штаб группировки, где велели на время ведения следствия держать языки за зубами. После чего заставили поставить подписи о том, что каждый предупрежден о неразглашении секретных сведений.

– Не будет никакого следствия, Коля… Это я тебе по старой дружбе говорю…

Водорезов сидел в кунге своего старого приятеля, военного прокурора, которого когда-то выручил из осажденного «духами» села. В этом селе служители армейской юстиции оказались заблокированы наглухо.

– Не будет следствия, – повторил прокурор, выпивая второй стакан водки.

– Может, все-таки объяснишь в двух словах? – осторожно поинтересовался Водорезов.

Его водка осталась не тронута.

– В общем, какая-то тайная операция, – налив себе еще, буркнул прокурор. – То ли обмен, то ли операция прикрытия… Ну да ты сам понимать должен, почти десять лет в разведке ВДВ.

– Нет, не понимаю, прокурор, хотя… Ты только одно скажи – это ФСБ?

– Нет, – твердо и не раздумывая ответил офицер прокуратуры.

– ГРУ?

– Нет.

– Был у меня один анекдотичный случай, – улыбнулся как ни в чем не бывало Николай. – Заполнял я анкету для… уже не помню для чего, так вот там в пункте «пол» было четыре возможных ответа – мужской, женский и еще целых два. Догадайся, какие?

– Шуточки шутишь.

– Нет, факты излагаю, – покачал головой Николай. – Просто если это не ФСБ и не ГРУ, значит, завелся кто-то более могущественный.

Вместо словесного ответа прокурор нарисовал на клочке бумаги символ долларовой купюры – похожую на змею перед прыжком букву S, перечеркнутую вдоль двумя полосками.

– Более вопросов не имею, – отозвался Водорезов, поднявшись со своего места.

– Слушай, а… какие там еще два пола были указаны? Ну в анкете этой твоей? – не удержался от последнего вопроса капитан юстиции.

Быстрый переход