– И что же вы им сказали?

– Я тихонько поговорила с Альфонсо, и это он им все рассказал. Все случилось очень просто. Я шепнула Альфонсо: «Скажи им, что это я, что я признаюсь». Тогда Альфонсо вышел на середину кафе и сказал: «Не стоит больше искать, это Клер зарезала свою кузину, пока та спала, а потом избавилась от трупа, а каким манером, это вы и сами знаете». Сперва стало тихо-претихо. Потом кто-то закричал.

А потом тот мужчина увел меня с собой.

– Альфонсо тоже говорил, что иногда встречал вас ночами в Виорне.

– Ну, это уже совсем другое дело. Сами посудите, не шатайся он сам ночами по Виорну, как бы, интересно, я могла тогда с ним встречаться? Странно, что он сказал такое…

– Могу заверить вас, что он говорил это без всякого злого умысла.

– Я знаю.

Если я и ходила ночами по Виорну, то только потому, что мне все время казалось, будто там что-то происходит и мне надо непременно пойти и убедиться во всем собственными глазами.

Мне казалось, что там до смерти забивают людей… в погребах. А однажды ночью, помню, вдруг повсюду разом запылали пожары… к счастью, пошел дождь и все погасло.

– А кто же забивал до смерти и кого?

– Полицейские, это они убивали в виорнских погребах иностранцев и других людей. А потом расходились, на рассвете.

– А вы их видели?

– Нет, стоило мне появиться, как все сразу же прекращалось…

Но очень часто мне случалось и ошибаться – все было тихо, спокойно, спокойно-преспокойно…

О чем это я говорила?

– Вы говорили об Альфонсо.

– Ах да, правда, об Альфонсо. А его тоже посадят в тюрьму?

– Нет.

– А я-то думала… И что, он тоже живет, как прежде? У себя в лесу?

– Не знаю. А вам бы хотелось, чтобы его тоже посадили в тюрьму?

– Как вам сказать… Раз уж я здесь, не вижу, почему бы и ему тоже не оказаться рядом. Ведь он-то знал обо всем с самого начала. А его так и не арестовали. Хотя, если разобраться, мы бы все равно с ним не попали в одну и ту же тюрьму. Так что какая разница…

– А что вы собирались делать в Кагоре?

– На пару дней начала бы все с самого начала… Погуляла бы, походила по одним улицам, по другим. Полюбовалась бы Кагором…

– А того кагорского полицейского, его бы вы стали искать?

– Может, и нет. К чему это – теперь? Ведь все равно рано или поздно они бы пришли и забрали меня с собой….

– А вот насчет головы…

– Ну вот, опять вы про голову, не надо…

– Я ведь не спрашиваю, куда вы ее девали. Мне только хотелось бы понять, в чем тут заключалась для вас проблема?

– Придумать, что с ней делать, куда девать…

– Но почему именно с головой?

– Голова есть голова. Ее ведь не выбросишь в первый попавшийся поезд.

И потом, корзинка, ее куда девать?

Я похоронила ее по всем правилам. Даже молитву прочитала за упокой души. Это единственное, что мне пришло в голову, хотя мой кагорский полицейский разлучил меня с Богом и я так никогда и не обрела его снова.

Вот видите, в конце концов я все-таки рассказала вам об этом, хоть и не хотела.

– Скажите, это ведь только в тот момент вы до конца осознали, что совершили убийство, что она действительно мертва, да?

– А как вы догадались?

Да, это правда, только в тот самый момент. Вы мне верите?

– Верю.

– Сперва было это родимое пятно на шее – и с этим пятном, стоило мне посмотреть на него, она будто вроде стала понемногу оживать… А уж потом, с головой, когда я ее увидела, она окончательно воскресла из мертвых.