Глава 3

В человеческих костях много кальция, полезно для здоровья

Призыватели, прожившие всю жизнь в городах и путешествующие исключительно порталами, имеют ошибочное представление о том, что из себя представляют дикие земли.

Для большинства людей это просто девственно-чистая природа, бескрайние зеленые луга, густые леса, пугающий горизонт. И монстры, прущие из пространственных брешей. Большие, маленькие, сильные и слабые.

Монстры выходят, бродят в округе, нападают иногда друг на друга, иногда на ближайшие поселения. Очень редко сбиваются в стаи, раз в пару десятилетий может образоваться орда. Но города стоят тысячи лет и для призывателей это статус-кво. Неизменность.

В их понимании есть жизнь внутри стен и смерть вне их пределов. И лишь паломники, да может еще кочевые народы, в совершенстве овладевшие навыками выживания, знают правду. Что в диких землях разломные твари — далеко не самый страшный враг.

Об этом я размышлял, глядя на красивый красный цветок, растущий прямо на стволе ели. Никто почему-то не обращал на него внимания. Впрочем, оно и понятно. В городах нет еловых рощ, откуда им знать, растут на них красные цветы или нет.

Первая неделя пути подошла к концу. Мы покинули пределы Рваного Озера, огибая его, но вскоре должны были вернуться к его северной части. Так мы должны были дойти до Медвежьей Горы. Так называлась удаленная крепость.

Через нее планировали вести железную дорогу, огибающую озеро и ведущую дальше на север к морю, где сейчас активно развивалась добывающая промышленность. Но из-за особенностей местности, дорогу пришлось прокладывать сильно западнее, но крепость по-прежнему оставалась в качестве дальней разведки.

После Уральской Лавины такие форпосты начали возводить много где, чтобы отслеживать миграцию больших скоплений монстров. Именно объединение городов-государств в союз, позволило начать создавать подобные фортификационные сооружения и вовремя реагировать на возникающие угрозы.

Наш караван двигался согласно плану, хотя мы даже половину пути еще не преодолели. Потери были в пределах допустимых. Три десятка человек, в основном из числа простых людей. Большая часть погибли из-за несоблюдения правил. Далеко отходили от колонны, выходили за пределы лагеря, чтобы набрать таежных ягод и поискать ранние грибы.

Кого-то монстр задрал, кто-то в старый гоблинский капкан попал, двоих разодрал медведь. Обычный, земной медведь. Среди призывателей тоже потери были, но чисто боевые, когда на марше к нам во фланги заходили стаи хищников. Особенно здесь лютовали Небесные Падшие. Этакие стервятники, размером с виверну.

Они налетали из-за деревьев, а не пикировали с неба. Просто хватали первого попавшегося человека и уносили его в небо. И если сбить тварь слишком поздно, то падение становилось фатальным.

Ну и не забываем, что в таких ситуациях тяжело точно прицелиться, а летающие боевые миньоны — штука редкая.

В остальном же все шло строго по плану, и пора было переходить ко второй фазе. Самой неприятной для меня, пожалуй.

Мои вечерние медитации становились все сложней. Во-первых, я постепенно удалялся дальше от лагеря. Метров на пять каждый день, так что это не бросалось в глаза. Во-вторых, погода лишь ухудшалась, отчего становилось холоднее. Когда мы отдалились от озерной глади, было немного легче, но сейчас мы опять к нему приближаемся, пусть и с другой стороны.