— Ты знаешь, что умрешь, как только мы дойдем до зала перерождения и убедимся, что тот работает? — спокойным голосом произнес Драгнаар, словно мы говорили о чем-то обыденном.

— Я очень надеюсь, что этого не случится, — аккуратно подбирая слова, ответил я.

— Нет, — позволил себе усмешку он. — Ты не надеешься, ты на это рассчитываешь. Но ты видел методы моего клана. Вряд ли ты бы стал уповать на нашу милость. Значит, у тебя есть какой-то план?

Кажется, я услышал, как заскрипели мои зубы. Шестеренки в голове закрутились, разгоняя мысли и перебирая варианты. Но пока не было конкретного вопроса, я решил лишний раз не открывать рот.

— То странное нападение монстров посреди ночи, часть твоего плана? — спросил Драгнаар.

— Нет, господин, — коротко ответил я.

— Значит то, что план у тебя есть, ты не отрицаешь, — вновь усмехнулся он и долил нам обоим вина.

Я продолжал молчать, избрав это лучшей стратегией в данный момент. Даже будь имя Драгнаара высечено в Храме Имен, мои шансы против него были бы ничтожны. А так их вообще нет. Мы просто в разных категориях. И если он на вершине горы силы, то я сейчас барахтаюсь где-то под нею.

— Ты понимаешь, что будет, если мой клан получит контроль над Философским Храмом?

— Полномасштабная война кланов, в которой примут участие другие континенты. Возможно, третья мировая, если информация об этом просочится. Если только вы не укрепите свои позиции, объединившись с церковью и набрав сторонников из числа тех, кто захочет воспользоваться Храмом лично.

— Так это твой план? — рассмеялся Драгнаар. — Подсунуть нам яйцо единорога, а затем раструбить об этом на весь мир? Чтобы мы перегрызли друг друга.

Никогда не понимал этой поговорки про яйцо единорога. Абсурдность даже не в том, что единороги не откладывают яйца, а в том, что мифического артефакта с подобными свойствами в принципе не может существовать.

— У меня не было такого плана. Я не хочу, чтобы кто-то вообще мог воспользоваться Храмом, это неправильно. Но ваш клан наглядно показал, что будет, если я ослушаюсь.

— Эзо, — голос Драгнаара стал чуточку жестче и у меня все сжалось в груди, а по спине побежали мурашки. — Я видел сломленных людей. Сильных людей, потерявших волю к сопротивлению. Я сам ломал их. Я видел их взгляд. Посмотри мне в глаза, — это был приказ, которому я не мог противиться. — У тебя нет взгляда сломленного человека. У тебя взгляд мстителя. Фанатичный, непоколебимый. Для тебя это личное. Ты не сможешь прогнуться, только сдохнуть, но сдохнуть в попытке отомстить. Кому? Хочешь убить мою сестренку? За то, что она сделала? Или моего придурошного братца, который не умеет держать огонь за зубами?

— Всех, — прошипел я, глядя ему в глаза. — Всех вас. Всю вашу семейку. Начиная с Дракуса, заканчивая Огардом.

Сказал и замер, забыв как дышать.

— Вот это другой разговор, — усмехнулся Драгнаар и плеснул мне еще вина. — Я тебя понимаю, пацан. Сам таким же был. Дракуса до сих пор придушить охота.

Разумеется, мои намерения не могли вызвать у него ничего, кроме смеха.