— Почему? Какая разница?

— Огард нарушил закон Анимы, испепелил душу и не одну. Есть теория, что Резчик не даст его покровителю снова воскресить Огарда. Потому что механика реинкарнации в новом мире схожа с механикой филактерий и прочих фишек бессмертия призывателей. Резчик игнорирует их все. Может это и не так, но попробовать все равно стоит.

— И вы мне поможете? В бою с Огардом.

— Если решу, что у нас есть шансы. Потому что для меня это будет последняя битва. И если ты окажешься слишком слаб, я лучше подожду следующего кандидата. Поверь, возраст для меня не так важен, как для большинства призывателей. Еще лет двести у меня есть в запасе.

Я побарабанил пальцами по столу, переваривая все услышанное. Внезапный союзник в бою с Огардом — это действительно ценно. Не знаю, что древняя старушенция может, но наверняка она успела поднакопить козырей в длани.

— Теперь о нашем деле, — произнесла она, в миг став серьезной. — Я хочу, чтобы ты вписал еще одно имя на колонну. Небожитель. И убил. По цене, уверена, мы договоримся.

Если честно, я не знал, что мы к этому подойдем, но изначально планировал отказаться. Это ведь не будет имя какого-нибудь перворангового ублюдка. Вписать имя — потратить заряд на активацию Резчика. Плюс трата заряда при приближении к цели. И убить Небожителя вряд ли будет легкой прогулкой.

Если честно, мне и эти два вычеркнутых дались с большим трудом и подготовкой. Я вписал Фобию и мне придется потратить не один месяц на разработку плана по ее ликвидации.

Так что одно дело, когда имя вписано по личным мотивам. И совсем другое — за плату. Вряд ли Алиса могла предложить мне что-то, чего я и сам не смог бы рано или поздно достать. Вряд ли риск того стоит.

Но Оракул была откровенна со мной, ничего не скрывала, печенье вкусное в конце концов. Потому я решил хотя бы просто выслушать ее.

— Кто? — спросил я.

— Монада.

Знакомое имя. Очень знакомое, но по фотографии было бы легче. Я пытался вспомнить, где мог слышать это имя, но почему-то в голове не возникло никаких ассоциаций.

А затем вспомнил. Так звали ту девчонку, что была с Дракусом в Грохочущем Доме. Там, в Зазеркалье. Если честно, даже не помню, что она там делала, но от взрыва чуть не умерла.

— А она тут при чем? — спросил я, а затем пазл внезапно сложился. — Альфаир. Это все из-за него.

Маска добренькой бабушки на мгновение треснула. И сквозь эту трещину проступил оскал чудовища, так что у меня волосы на затылке зашевелились. Но через мгновение она отвела взгляд и взяла себя в руки.

— Он ваш сын? — осторожно продолжил я. — Есть что-то общее.

— Да. Единственный.

— Он погиб в Грохочущем Доме в тот день? При взрыве?

— Он же привез тебя сюда, — спокойно ответила Оракул.

— Он не отбрасывает тени. Вообще. Даже у людей есть тень. У всего есть тень, хоть я иногда и люблю утверждать обратное. А у него нет.

— Выдающиеся способности к глубокому анализу.