По законам Академических городов, они считаются людьми, если только подали заявку на обучение. А так как всем им было за двадцать пять, то она даже рассмотрена не должна быть, и потому, нравится кому или не нравится, а они, можно сказать являлись официальными самодвижущимися тумбочками. А точнее, чьим-то имуществом привезённым им из дома, которое не возбранялось после регистрации учащегося, оплатив налог, провести на территорию Вистерции.

Активно они в жизни города вообще никак участвовать не могли, но пока их держали как предмет мебели в своей, например, квартире и платили городской налог, то всем было без разницы. Мол: «Ну привык человек к двуногим без перьев как к предметам мебели. Не отрывать же несчастного от личной среды обитания в которой он потом должен будет прожить всю оставшуюся жизнь! Главное чтобы они нам глаза не мозолили…»

И навязано это правило было естественно теми самыми таинственными Арбитрами. В этом мире, как я уже подметил, очень многое асоциальное и неправильное, ну или очень полезное, было целенаправленно установлено этими непонятными дядьками в угоду богатым и власть имущим. Что оплачивалось им в карман. В то время как для бедных ими же для городов определённого типа за счёт их городского бюджета, были введены обязательные социальные гарантии, за что простые люди Арбитров разве что не боготворили.

— А что Арбитры? — усмехнулся я. — Надо ли тебе напоминать, что только что со мною сотворили какие-то там третьесортные безопасники? Нет милая, как бы они там не крутились и не словоблудили, даже в нашем случае это не то ведомство, в котором будет рисковать своей задницей. А они, напомню, не на секунду не сомневались, что то что они сотворили, непременно сойдёт им с рук! В ту же копилку кстати, рассказы о том, что ты можешь хоть по десятку людей вырезать в день, течении всего периода обучения. И это никак не будет отображено в выпускном документе. Зато каждый потерянный винтик, каждый сломанный болтик, каждый день прогула, будет непременно отображён в итоговой статистике.

— Ты хочешь сказать… — нахмурилась девушка.

— Я хочу сказать, что на людскую массу, покуда её можно успешно доить и она живёт по их правилам, Арбитрам похоже что наплевать, — ответил я, заканчивая обезличивать мой тренировочный скафандр и скатывая его в рулончик. — Очень не похоже, что то же рабство хоть как-то беспокоит этих господ. Они просто установили правила о его недопустимости на территорих где это поможет получить им ещё немного очков популярности. А когда на эти же территории нападают воздушные пираты и уводят живой товар, те же Арбитры почему-то не вмешиваются. Даже если знают, что отбиться тому же Академическому городу затруднительно.

В это время, в комнату вошли Иана с переодевшейся Ром и мы временно прекратили наш разговор. Фигуры у них конечно были разные, да и высотой зеленоволосая похвастаться не могла. Но кто будет присматриваться то? Вот только… «доска два соска» из другого мира имела ещё одну ну очень демаскирующую её на фоне Ианы особенность.

— Так, — я нахмурившись и пристально с Клинт-Иствудским прищуром посмотрев на нашу горничную, быстро сходил в нашу с рыжей комнату и подобрав две примерно одинаковые тряпки, смотал из них что-то типа скомканных валиков, после чего протянул их ничего не понимающей Ром. — На…

— Что это? — держа в ручках разноцветные тряпицы поинтересовалась она.

— Маскировка, — просто ответил я и приказал. — Запихивай их себе вместо груди. Так хоть немного на Иану походить будешь. Иана, у тебя еже кто-нибудь из девочек пришёл на работу?

Девушка кивнула.