— Ну вот смотри, вот съешь ты сейчас этот тортик, так скажи мне, во сколько раз ты усилишься? — улыбнулся я, аккуратно подмигивая её, с намёком чтобы придумала оправдание для своих знаний.

— Ну-у-у… — протянула она. — Что-то подсказывает мне что почти в три раза! Это же хорошо!!!

— Это хорошо для взрослых Система, а ты — ребёнок, который к тому же ходит в детский сад, — наставительно произнёс я. — Скажи, есть у вас в группе задиры? Ну или те, кто любит например толкаться?

— Ага… — очень серьёзно кивнула она. — Малек и его дурацкие приятели. Да и Анина всех девчонок задирает! Поэтому, если бы я стала сильнее… Ух бы я им в нос дала бы!

— Ну вот представь, дала бы ты им в нос, и как ребёнок с утроенной силой, отправила бы их прямиком в больницу! А то и вовсе… тьху, тьху, тьху! — поплевал я через левое плечо, чтобы не сглазить. — Проблем потом будет — не разгребёшь! Или толкнула ты кого, а он упал и сломал себе что-нибудь. Это ты у меня умная разумная, а у твоих сверстников мозгов пока что практически нет!

— Я… я об этом с такой стороны, как-то не думала, — тут же нахмурилась девочка. — Но как же мне тогда быть? Как мне растить свои характеристики.

— Потихоньку сестричка, потихоньку, а потом когда подрастёшь, я тебе даже слова против того чтобы ты становилась сильнее не скажу, — я легонько щёлкнул малявку по носику. — И да, кстати, тебе твои друзья в детском саду — нравятся?

— Ну… они немного глупенькие, но хорошие, — пожала плечами девочка. — А что?

— А вот представь, что ты махом стала в три раза умнее? — хитро улыбнулся я. — Станет ли тебе вообще интересно с ними общаться?

— Не думаю, — как-то поникла пигалица. — Но ведь умным быть — это хорошо!

— Это хорошо, — кивнул я. — Вот только у всего есть обратная сторона медали. И если умным быть хорошо, то вот ценой гениальности обычно бывает одиночество. Мало того, что в среднем, дети обычно не любят тех кто сильно выделяется из их среды, так ещё такому человеку обычно не не интересно то, что могут предложить ему сверстники. И не забывай, что дети могут быть очень жестокими, если им кто-нибудь не нравится. Тормозов то у них ещё нет…

— Знаешь Система, боюсь что я вынуждена согласиться с Эстоком, — задумчиво произнесла Ариса.

— Да поняла я уже, — тяжело вздохнула малявка. — Просто… Просто немного обидно…

— Не расстраивайся! — улыбнулся я. — Тебе сегодня самой ещё квест предстоит выполнять. И вот чтобы ты за него не получила, это будет стопроцентно твоим и только твоим! Ну а если ты просто тортика хочешь, так давай попросим Иану испечь его для тебя ну или купить где-нибудь.

— Хорошо! — тут же взбодрилась пузатая мелочь.

— Так, давай, Ариса, наслаждайся вкусняшкой и пойдём спать уже! — зевнув, произнёс я. — Всё равно мы на сегодня от учёбы и работы освобождены… А ты, Система, тоже пошла бы ещё часик вздремнула, а то я не знаю даже есть у вас тихий час в садике или нет.

— Ага, есть… — кивнула девочка и тоже зевнула, затем подобрала с пола своего мишку и отряхнув его, сказала. — Тогда я действительно пойду посплю ещё.

Сказано — сделано. Мы даже любовью сегодня не стали заниматься, а просто завалились спать. Благо кровать в моей комнате была установлена двуспальная. Надо сказать, что употребив тортик, каких бы то ни было изменений в себе, Рыжуля не почувствовала. Хотя признала, что никогда в жизни не ела такой вкуснятины.

Я мог разве что пожать плечами и предположить, что сладкому нужно дать время усвоиться и тогда появятся прибавки к характеристикам.