Так что пусть он и знал Арису как свои пять пальцев и даже был посвящён во многие её тайны, а потому был уверен, что при первой встрече сможет не просто познакомиться, а пробудить в рыжей девушке более глубокие к себе чувства… В этот раз он облажался! Выпалил её, которая его ещё совсем не знала что-то такое, от чего ему самому стало стыдно, после чего он мог только развернуться и убежать прочь.

Стиллар тихо выдохнул, в который раз уже обдумывая как бы исправить отношения, но что так, что этак, его мысли всё время упирались в фигуру Эстока Инкорского. Будучи девственником в обоих своих жизнях, Вягинцев очень завидовал этому подонку, сумевшему уже на второй день после прибытия в город с ходу соблазнить обычно стойкую и принципиальную Арису. Впрочем, было ли то повторением прошлой временной шкалы Стиллар не знал.

Он впервые встретился с Арисой только во время нападения пиратов на Вистерцию, которое должно будет случиться через несколько месяцев, а сама рыжая, ему о своём романе с Инкорским не рассказывала. Впрочем, учитывая статус этого подонка как предателя Вистерции, а тем более когда вскрылась правда о том, каким моральным уродом и жутким интриганом он был… В общем-то Вягинцев понимал, почему девушка могла не желать вспоминать об этом эпизоде.

Тогда, шесть лет назад, Стиллар, совершено случайно подслушал в через окно в туалете, тайный разговор Эстока с его подчинённым, в котором последний то и дело оправдывался за то, что некая принимающая сторона, посчитала последнюю партию товара некачественной. Но он мол не виноват! На что сам Инкорский, жёстко и зло ударив помощника по лицу, отругал его за то, что он только и умеет что «портить баб», а отвечать за это приходится видите ли ему.

Случится это должно было месяца через полтора по нынешней временной шкале. Вот только тот Инкорский к тому времени был уже значимой восходящей звездой на политическом небоскрёбе Вистерции, сорившим эрзац деньгами буквально направо и налево, и даже не думал вступать в ряды полиции. Впрочем, сам Вягинцев, так же был далёк от карьеры в Департаменте. Можно сказать, выживая на дне города, и с нетерпением дожидаясь приезда Леди Линарии с обещанными деньгами на проживание, которе ему самому её отец обещал, но на руки не дел из-за соображений безопасности.

С его вступительными балами, не зная что он псионик, парень носил фиолетовые рубашку и учился в то время, совсем в другой школе, будучи в тот момент однокласником подручного Инкорского. Он едва-едва смог устроиться инженером на нижние палубы платформ города. Где за зарплату, едва покрывавшую жильё и одноразовое питание, круглую ночь махал шваброй, отчищая полы и стены от разъедающего их конденсата «Альвы».

Работка эта была премерзкой, но необходимой, потому как серебристую пену, а именно так выглядел конденсат, требовал ручного удаления, но при этом был не очень полезен для человеческого организма. И это при том, что отскребался конденсат с огромным трудом, а механизировать его очистку было по какой-то причине технически невозможно.

Вот и проходил Стиллар каждое утро после рабочей смены вымотавшийся до безобразия. Так что сил оставалось только на то, чтобы съесть пачку дешёвого сублимата быстрого приготовления, втыкая в свой старенький, ещё не голографический телевизор. После чего, нырнуть в койку, чтобы продрыхнув несколько часов срочно собираться и бежать в школу.

Как раз то по телевидению Вистерции, в те дни он с Инкорским и познакомился. Морду Эстока метеоритом ворвавшегося в выборы на должность члена Академического совета, крутили ну очень часто. А от того, парню и запомнился его голос… Так что вполне понятно было его удивление, когда такая большая шишка вдруг снизошла до посещения низкоуровневой школы, да вдобавок ко всему, секретничает с кем-то из местных на заднем дворе под туалетными окнами.