-  Все сами организуем, - ответил Гефест, - и без участия Зевса. Я ведь знал, что он откажется сотрудничать.

    Геракл тяжело вздохнул и высыпал все содержимое золотого ведерка прямо себе в набедренную повязку.

    * * *

    … То, что решение обойти прозрачную глыбу справа ошибочно, Фемистоклюс понял слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить.

    Греки повернули направо и… уперлись в две ужасные белые ноги.

    -  Ой! - сказал Алкидий, прячась за широкую спину рыжебородого приятеля.

    Фемистоклюс озадаченно потрогал одну из ног, определив материал как мрамор.

    -  Интересно, - вслух сказал он, - раньше, когда мы тут проходили, никаких статуй поблизости не было…

    Страшная догадка завладевала сознанием грека медленно, как в бесконечном ночном кошмаре.

    Фемистоклюс высоко задрал голову и тут же столкнулся с холодным взглядом каменных бельм Ареса.

    -  Ой! - снова заскулил Алкидий, до которого тоже наконец ДОШЛО, с КЕМ они только что повстречались.

    Охотившаяся на них в недрах Олимпа живая статуя все-таки настигла своих осквернителей. Единственно разумное, что оставалось в этой ситуации обомлевшим от страха смертным, так это бежать. И Алкидий с Фемистоклюсом побежали. Но не в сторону Олимпа, как можно было подумать, а в сторону диковинных синих скал. Статуя Ареса, нелепо расставив руки, неуклюже погналась за греками. Все-таки с ее весом было довольно трудно бегать по песку.

    Фемистоклюс на ходу обернулся.

    У них были хорошие шансы убежать.

    Мраморный преследователь от них явно отставал. Спасительные (спасительные ли?) скалы были уже совсем рядом и… О удача, прямо по пути беглецов виднелась великолепная расщелина, куда можно было спокойно спрятаться. Лучшего варианта и не придумаешь. Греки с трудом протиснулись в кривой пролом, с удивлением отметив, что синий камень страшно пачкается.

    С измазанными, но довольными физиономиями приятели затаились, осторожно выглядывая наружу. Разъяренная статуя с глухим топотом промчалась мимо расщелины где-то минут через десять.

    -  Слава Крону, - прошептал вспотевший Фемистоклюс, - пронесло.

    -  Это в каком, интересно, смысле пронесло? - с подозрением поинтересовался Алкидий, на всякий случай отодвигаясь от приятеля.

    -  В переносном, - буркнул Фемистоклюс, оглядывая их надежное убежище.

    Пожалуй, это была никакая и не расщелина, а самая настоящая пещера, вернее грот с растущими

    из потолка синими клыками сталактитов. Узкий круглый лаз, начинавшийся от кривого разлома входа, уводил куда-то вглубь, откуда струился мутный синеватый свет.

    -  Любопытно, - вдруг ни с того ни с сего произнес Фемистоклюс, и Алкидий с ужасом понял, что приятель решил изучить недра неведомой пещеры, наверняка таящей в себе опасность.

    -  Э, нет, братец, - категорически заявил Алкидий, - ты как хочешь, но лично я туда ни за что не пойду. Пусть лучше мне статуя Ареса голову оторвет, тем более что это именно я ее… мм… осквернил.

    -  Не хочешь, ну и не надо, - Фемистоклюс решительно поднялся на ноги, - я и сам могу туда сходить.

    -  Сам?

    -  Да, сам.

    -  А как же я?

    -  Но ведь ты собираешься сдаться статуе Ареса? В пещере повисло напряженное молчание.