Может, все-таки предвестие? Но чего? Сон был смутным, насквозь пропитанным страхом и почти не поддающимся толкованию. Впрочем, это сейчас, по горячим следам и с жуткой головной болью… Спохватившись, Табриор сделал несколько пассов руками около висков, изливая на себя целительную энергию. Помогло – боль отступила.

И тут же мягкой лапой прикоснулась к сознанию просьба о телепатическом контакте. Спектр ментального излучения, вложенного в эту просьбу, был знаком Табриору, поэтому он открылся.

«Терон?»

«Да, это я. Нам нужно как можно скорее встретиться».

«Что случилось?»

«Я предпочел бы рассказать лично».

«Где ты?»

«В Тибете».

Брови принципа удивленно поползли вверх.

«А что ты там… Впрочем, действительно лучше лично. Как скоро ты сможешь оказаться у меня?»

«Ты дома? – спросил Терон и, получив утвердительный ответ, продолжил: – Понадобится четыре «прямых перехода»… Где-то минут через десять».

«Хорошо, жду».

Контакт прервался.

В теории «сшивки пространства» существует понятие, пришедшее туда из практики: предельная дальность «перехода». Дело в том, что пространство не абсолютно стабильно и подвержено периодическим сдвигам и колебаниям. Поэтому на прямых путях существует риск «угадать» под такой сдвиг и оказаться не там, куда намеревался попасть. И ладно, если просто ошибешься адресом, но можно выйти из «прямого перехода», скажем, в жерле активного вулкана или глубоко под водой. И если на коротких «переходах» вероятность такого неприятного казуса стремится к нулю, то с ростом дальности она возрастает в геометрической прогрессии, пока для определенных расстояний не становится совершенно неприемлемой. Более того – с некоторой дальности начинается так называемая «зона исчезновений», когда перемещающийся может и вовсе затеряться в складках пространства и навсегда лишиться возможности вернуться в нормальный физический мир. Поэтому низшие анхоры, практикующие «сшивку пространства», предпочитают сделать несколько коротких «переходов» вместо одного длинного. Как говорится, тише едешь – дальше будешь.

Ожидая гостя, Табриор размышлял. Нельзя сказать, чтобы контакт оказался неожиданным. Терон принадлежал к касте стражей, и за ним не было закреплено какого-то определенного региона. Таких, как он, называли вольными охотниками. Они обладали удивительным чутьем на опасность, приходящую из-за границ Базового мира, а потому постоянно странствовали, находились в поиске. Казалось бы, большей противоположности перманентно оседлому началу трудно было изобрести, но что-то сблизило этих двоих столь непохожих анхоров, и они часто общались, вплотную подойдя к той черте, за которой у смертных лежат отношения, именуемые дружбой. В общем-то они готовы были уже пересечь эту черту, как ни чуждым было такое понятие для Вторых. Но эти двое слишком долго жили среди смертных и сами (по крайней мере, телесно) были таковыми, так что успели пропитаться человеческим духом.

Терон периодически заглядывал к Табриору, когда оказывался поблизости. Его визиты всегда были спонтанны, но, во-первых, тот в обязательном порядке предупреждал о них телепатически, а во-вторых, принцип научился предчувствовать появление стража. Вот, например, вчера он как раз думал о Тероне и сейчас был рад новой возможности пообщаться с ним. Правда, необычная тревога в его ментальном тоне заставляла думать, что причиной этого визита могло стать некое весьма неприятное событие, что несколько смазывало приятное предвкушение и вдобавок попадало в унисон с собственными дурными предчувствиями принципа.