|
Позолота потолка, разделенная полосами тяжелых эбеновых балок, была еще плохо видна в неясном утреннем свете. Три огромных зеркала на стенах отражали рисунок окон, через которые проникали лучи восходящего солнца. Прислонившись к мраморному подоконнику, Анжелика вглядывалась в парк, пробуждающийся от ночной дремоты. Терраса, которая тянулась от дворца к непримятой траве обширной лужайки, была гладка, как омытая прибоем отмель. Вдали сквозь туман проступали верхушки аккуратно подрезанных вязов. Их стволы казались башнями прозрачного города. - О чем вы задумались, маркиза? - прошептал вдруг чей-то неведомый голос. - Поведайте мне о своих мыслях. Испуганной Анжелике показалось, что заговорила мраморная статуя. - Кто это? - Это я; Аполлон, бог красоты, с которым вы милостиво согласились провести эти утренние часы. Анжелика онемела. - Прохладно, да? Но ведь на вас плащ, а я совсем раздет. Да и откуда взяться теплу у мраморного тела? Анжелика уставилась на статую. Она ничего не могла разглядеть, кроме кучи разноцветного тряпья, лежащего у пьедестала. Она наклонилась и дотронулась до нее, и тут же из этой кучи выпрыгнуло, подобно резвому оленю, существо с крошечным личиком, похожее на гнома. - Баркароль! - К вашим услугам, "маркиза ангелов". Королевский карлик низко поклонился ей. Баркароль был не выше семилетнего ребенка, с неуклюже скроенным телом на кривых ножках. Двухцветный, плотно облегающий камзол был сшит из алого и черного атласа. На обшлагах были красные тесемки, а у пояса висел крошечный меч. Давно уже Анжелика не видела его. Он приобрел манеры аристократа, и она сказала ему об этом. - Да, это верно, - самодовольно подтвердил Баркароль. - Если бы у меня была еще подходящая фигура, я ничем не уступал бы тем господам, которые расхаживают здесь с важным видом. Ах, если бы только наша милая королева позволила мне обрезать погремушки с моего колпака, как она бы меня этим осчастливила! Но она утверждает, что в Испании все шуты носят колокольчики, и что если она не слышит звона, то испытывает тоску по дому. К счастью, два моих товарища и я нашли неожиданную поддержку у короля. Он нас просто не выносит. Когда он приходит к королеве, то никогда не упустит случая хорошенько отходить нас палкой. Тогда мы показываем такие прыжки, что наши бубенчики звенят, как сумасшедшие. А когда он бывает занят интимным разговором, мы сами начинаем так трясти этими погремушками, что он сам себя не слышит, и это приводит его в дурное настроение. В конце концов это понимает королева, вздыхает и говорит, что у кого-то не пришит бубенчик и нам нужно пойти и привести себя в порядок. Но ничего, скоро мы приобретем новые привилегии. - Какие же? - Парик, - важно сказал Баркароль, закатив глаза так, что были видны только белки. Анжелика рассмеялась. - И вы тут же заважничаете, месье Баркароль. - Я хочу обрести вес в обществе, преуспевать, - серьезно заметил карлик. Но под маской серьезности Анжелика ясно различала скрытую иронию. - Я рада видеть вас, Баркароль. Давайте поболтаем. - А вы не боитесь... за свою репутацию? Про вас будут распускать слухи, а ваш муж вызовет меня на дуэль. - Но ведь ты вооружен. Такой славный меч! - Конечно. Нет ничего неожиданного и невозможного для человека с храбрым сердцем. Я пофлиртую с вами, мадам. Но давайте подойдем к окну. |
