Когда меня пытал Хар, сознание выключалось и не нужно было идти… Сейчас не так… Я знал, что если сдамся — сеть выкинет меня из этого проклятого коридора. Придётся снова идти… Но нет! Ни хера! Только вперёд! Рыча и матеря Сущее! К пластине из истинного серебра!

Когда до цели оставалось не больше трёх метров, у меня открылось второе дыхание. Может быть третье… Или даже десятое… Ринувшись вперёд и чувствуя, как шипы цепляют за кости, я коротко размахнулся и ударил мечом по ненавистной пластине. Не устоял на ногах и упал, но успел заметить, как кончик меча разрубил проклятый металл вместе с камнем в оправе. В следующий миг коридор озарила ярчайшая вспышка.

Рухнув на колено и завалившись на левый бок, почувствовал что-то мягкое и прохладное, но соображать уже не мог и вырубился. Пытка закончилась, и Сущее, сжалившись, позволило сознанию погаснуть. Ну или решило не слушать, что я о нем думаю…

[1]Высота Аю-Дага (Медведь-горы) 570,8 м над уровнем моря, горный массив вытянут в северо-западном направлении на 2400 м.

[2]Достаточно простой (универсальный) способ прохождения лабиринта — известен как алгоритм Люка-Тремо. Опубликован в 1882 г.

[3] Подпол (жарг.) — подполковник.

Глава 21

Я очнулся и понял, что лежу мордой в снегу. Райто в руках, тело ватное, в голове пустота.

Все ещё не понимая, что происходит, вскочил на ноги, огляделся и мысленно выматерился.

Стою на краю поля. Зима, ночь… Небольшая рощица в полусотне метров прямо по курсу. Снег до середины колена, в правый бок дует резкий порывистый ветер. Луна в небе — неестественно желтого цвета, впереди в роще горит небольшой огонёк… Вся эта мозаика высыпалась в голову за секунду, затем сложилась в цельную картину, и я выматерился повторно.

Великий Лабиринт, Испытание, коридор Боли, ну а это, выходит, чья-то камера? Интересно…

Не, в целом все очень даже неплохо. Боль прошла, хотя, казалось бы, после такого я должен месяц валяться на койке. Мороз и ветер беспокоили лишь отчасти. То есть было довольно прохладно, но совсем не смертельно. Ну да… С Водой я дружу, но даже это не главное. Любой оборотень в человеческой форме защищён от холода так, словно покрыт невидимой шерстью. Это как у Тоетамы с защитой… Вроде гладкая нежная кожа и одновременно — броня, которой позавидует любой танк.

В общем, замёрзнуть у меня не получится, даже если очень этого захочу. Хотя, нужно заметить, что здесь намного холоднее, чем где бы то ни было. Думаю, градусов сорок-сорок пять ниже нуля, если переводить в понятные величины. Впрочем, плевать мне на этот мороз. Нужно понять, на хрена я тут оказался.

Поморщившись от летящего в морду снега, я ещё раз оглядел окружающее пространство и, положив на плечо меч, пошёл на горящий огонь.

Шёл, не торопясь, и внимательно следя за окружающим пространством. При приближении к деревьям снег стал глубже, а в роще он уже доходил до колена. Огонёк же выглядел странно. Он не был похож ни на костёр, ни на факел, и в довесок ко всему — висел над землей.