И я решился. Я двинулся по траектории, которая задевала смертельные нити. Я знал, что нанесу себе рану, очень серьёзную — глубокий порез грудной клетки. Возможно, до лёгкого. Но выбора не оставалось.

И действительно: враг не ожидал такого самоубийственного манёвра. Я поднырнул под его атакующую руку и лёгким движением увлёк за собой. Нить срезала ему половину черепа.

А я упал на пол, ощущая невероятную боль в боку и слабость. Меня тут же выбило из режима. Я пытался кричать, но чувствовал только кровавую пену на своих губах. А потом, несмотря на волю держаться, я провалился в черноту.

10

Я проснулся от запаха кофе. Тут же лавиной хлынуло осознание того, что произошло; точно так же пахла лужа на ковролине в коридоре, где на меня напали. А потом запах кофе смешался с запахом крови.

Я застонал. Потом вдруг разом, рывком, вернулось ощущение тела. Болел бок и рёбра с правой стороны. Впрочем, боль была тупая и вполне терпимая. Я открыл глаза.

Надо мной склонилась Катя. На её лице была странная смесь беспокойства и нежности. Она несмело улыбалась.

— Привет, — произнёс я пересохшими губами, стараясь улыбнуться в ответ, — значит, успели.

— Тебя Пашка спас, — ответила Катя, — он вовремя тревогу поднял. Бегал, кричал, что ты уже минуту назад прийти должен, а мы не понимали его беспокойства. Но пошли за ним. И бригада медиков оказалась рядом, они на вызов приходили.

— Насколько всё плохо? — спросил я.

— Мы не могли тебя починить так, как это умела Гайя, — ответила Катя, потом зачем-то добавив: — пока не могли, по крайней мере. Но медицинские технологии Братства вполне на уровне. Ещё неделя — и ты окончательно восстановишься. Было задето лёгкое и…

Я вдруг пришёл в ужас, когда представил, как Пашка бежит через коридор, увидев моё окровавленное тело. Прямо на нити…

— Но там же ловушка! Пашка мог…

— Не волнуйся, — Катя поняла, что я имел ввиду, — вы испачкали нити. Их стало видно. Пашка сообразительный мальчишка, понял, что к чему.

— Ох, слава Аресу… — пробормотал я, откидываясь на подушки.

— За две недели, пока ты был в коме, Кай провёл зачистку, — продолжала Катя.

— Удалось вычислить, кто это был?

— Да, — кивнула она, — хотя это было не просто. Операция планировалась на высшем уровне. Были использованы все резервы. И они почти достигли успеха.

— Не понимаю… но зачем? Какой смысл убивать меня? Если у них хорошая разведка — они должны были понять, что без меня сотрудничества с Эльми не будет!

— А им не нужно было сотрудничество, — Катя пожала плечами, — они решили, что ты используешь оставшиеся ресурсы планеты, чтобы эвакуировать свою элиту. Для этого строишь звездолёт. Якобы мы уже нашли подходящую для колонизации планету…

— Да кто поверил в этот бред!? — возмутился я, чуть повысив голос. В правом боку тут же отдало болью. Я поморщился.

— А не важно, поверили или нет. Главное, это означало бы смену контроля.

— Кто участвовал в заговоре? — спросил я, — наша любимая президент, конечно?

— Удивишься, но как раз нет, — ответила Катя, — её тоже планировали ликвидировать. Сразу после того, как разобрались бы с тобой.

— И… что вы сделали? Много жертв?

— Жертв нет, — ответила Катя, — а что касается наказания… сам понимаешь, смертную казнь мы ввести не можем. Это было бы неправильно.