— Всё-таки не совсем, — не согласился я, — были единичные случаи в истории. Была подготовка. Причём готовили такое оружие паразитические эгрегоры, которые, убеждён, не просто так возникли и с которыми остальное человечество успешно справилось.

Кай сделал паузу, пристально глядя на разворачивающийся над нашими головами огромный шар Земли — челнок менял курс и готов был начать разгон в сторону орбиты Венеры, где планировалась точка рандеву с Алисой.

— Гриша, а что, если этого внешнего вмешательства не было? — спросил он, наконец, — мы приняли эту гипотезу, но ведь никаких доказательств в голове этого айя ты не нашёл, так?

— Это не они, — я покачал головой, — точно не их уровень. Но мы ведь уже знаем, что тут может быть больше двух игроков, да?

— А если тут всё-таки самое простое объяснение? — настаивал Кай, — если ваша версия человечества, она… — он запнулся, но потом всё-таки закончил мысль: — она хуже нашей?

Я с удивлением посмотрел на напарника. Потом рассмеялся. Кай глядел на меня с выражением крайнего недоумения.

— Ты говоришь так, как будто это имеет значение, — ответил я, — лучше для кого, Кай? Для самих людей? Возможно, тут можно с тобой согласиться, но ведь и ваша цивилизация… то есть цивилизации, мы ведь фаэтонцев считаем. Вы ведь не были идеальными, да? Каково у вас жилось обычному человеку? Жесткая сегрегация общества по интеллектуальному принципу. Авторитаризм. Отсутствие любых социальных лифтов для тех, кто не вписывается в сиюминутные потребности общества. У вас не было безумцев, фриков, которые парадоксальным образом могли бы двигать прогресс, Кай. Да, вы в целом были более гуманными, но что лучше: гарантированно прозябать на дне, впахивая по госпрограмме, или же иметь проблеск надежды?

— Ты хаос считаешь добродетелью… — заметил Кай, — ты на грани ереси…

Я хотел сказать, что всё это время просто подыгрывал ему в этих религиозных вещах, чтобы он легче перенёс гибель родины. Что я не могу к этому относиться серьёзно, что я не верующий… но вовремя прикусил язык.

— Ты прав, — вместо этого сказал я, — давай я не пойду дальше.

Кай облегчённо улыбнулся.

— Но ты неправильно рассуждаешь, — добавил я, — мы не должны рассматривать человечество, пытаясь оценить его по какой-то нашей шкале. Она глубоко вторична. Кай, похоже на то, что нас выращивает искусственно для каких-то своих целей некая сверхцивилизация. Бессмысленно рассуждать о том, какой из видов скота лучше — будучи самим скотом. Напомню, мы затеяли всё это, чтобы вырваться.

— Я думал, ты просто хочешь, чтобы твой мир выжил…

— Нет, Кай, — я покачал головой, — в конце концов, я мог бы остаться в начале прошлого века, и прожить свою жизнь насыщенно, счастливо и богато. Да и ты тоже. Но я бы не смог, зная, что живу в загоне. Всё, что мы делаем — это только и исключительно для того, чтобы получить возможность самим узнать, какие мы на самом деле. Понимаешь?

Кай промолчал.

— И потом. Мы ведь до сих пор не знаем, кто присылает тюрвинги. Кто это сделал тогда, в Кемете? Вы ведь так и не смогли засечь. Так что вмешательство третьей стороны вполне возможно.

4

До визуального контакта, судя по таймеру, оставалось минут десять, когда радиостанция и приёмник лазерного сигнала почти одновременно сработали, информируя о поступающем вызове.