Мой 'жених' подчинился. Со вздохом он взял длинноволосого музыканта за ноги и даже сделал первый шаг.

  - Стой! - приглушенным голосом скомандовала я. - Ты что?! Его голова по траве волочится!

  - Так мягко же, - возразил Виталий Петрович с невинным видом.

  Я досчитала до трех, чтобы успокоиться. Похоже, что толстый рыцарь сильно невзлюбил моего нового поклонника.

  - Пожалуйста, возьми за плечи, - я демонстративно подняла гитару, чтобы показать, что тоже тружусь.

  Виталий Петрович с еще более тяжелым вздохом подхватил музыканта за плечи и потащил в дом. Я решила, что если длинноволосому не станет лучше, то отвезем его в больницу. И плевать на конспирацию!

  Однако стоило поместить Романа на диван и приложить мороженую курицу к огромной шишке на лбу, как он открыл глаза.

  - Где я? - спросил атлет слабым голосом. - Что со мной?

  Я сидела рядом, мягко придерживая его голову.

  - Ты у меня в гостях, успокойся, - мой голос был даже ласков. - Все в порядке.

  - Ох... Это ты?

  - Я. Ты как себя чувствуешь?

  - Н-не знаю... все кружится. Это твоя рука у меня на лбу? Как приятно! Какая прохладная!

  - Это курица.

  - Что?

  - Курица, говорю.

  Лицо атлета вмиг стало печальным. На нем явственно читались сомнения в собственном психическом здоровье. Роман снова закрыл глаза.

  - На твоем лбу курица из морозилки, чтобы шишка спала, - поспешила пояснить я, чтобы мой гость не отчаивался.

  - Да что ты с ним возишься? - вспылил Виталий Петрович, вскакивая с кресла. - Он уже здоров! Симулянт! Пусть встает и уматывает!

  Судя по покрасневшим щекам толстого рыцаря и пылающему взору, он явно ревновал.

  - У него, наверное, сотрясение мозга, - ответила я. - А при этом нужно лежать. Пусть лежит! Я с ним посижу.

  - Я сам с ним посижу, - прошипел Виталий Петрович сквозь зубы. - Сделаю все в лучшем виде! Только ты к нему не прикасайся. Зачем гладишь его волосы?!

  - Ну, они длинные, красивые, - сказала я. - К тому же он написал для меня музыку.

  - Какую музыку? - злобно прищурился толстый рыцарь. - Эту какофонию?

  - Это была сюита, - тихо прошептал атлет.

  - Ху..., - Виталий Петрович осекся. - Я тоже такую могу написать!

  - Пиши, - предложила я, глядя в глаза моего поклонника. - Я это оценю.

  Толстый рыцарь тихо выругался и в припадке бешенства выскочил за дверь. Мне еще не приходилось видеть его в таком состоянии. Надо же, как меняет мужчин присутствие другого мужчины!

  - Тебе лучше? - я участливо наклонилась к музыканту. - Голова перестала кружиться?

  - Лучше, спасибо, - его губы едва двигались, но темно-зеленые глаза распахнулись и уставились на меня. - Так хорошо лежать... когда ты рядом.

  - Я побуду еще тут, не волнуйся, - его волосы были действительно очень хороши на ощупь.

  - Мне можно остаться с тобой? - он попытался приподняться, но, сжав зубы, тут же рухнул обратно.

  - Оставайся, - сказала я. Хотела еще добавить 'пока не сможешь идти', но не успела. Резкий удар пронзил мою грудь, словно кто-то воткнул в меня длинную и холодную рапиру. Роман тоже вздрогнул, его зрачки сузились, словно увидели что-то ужасное. Но ничего ужасного в комнате не было... кроме меня, конечно. Наверное, мне не стоило гладить его голову в этот момент. А может быть не стоило с ним сидеть и даже знакомиться. Ведь между нами протянулась нить! Волею случая я обрела еще одного слугу... или рыцаря? Ирония судьбы: мой ковен разрастался даже помимо моего желания.

  Роман остался с нами, хотя я слегка опасалась за его здоровье и даже жизнь.