Претенденты почти до самого конца остаются привязанными к местности, откуда все началось. В мире есть крохи справедливости!

  На лице ЖЗ отражается раздумье, придающее ему сходство со старым лисом, ошибочно поймавшим вместо кролика скунса.

  - Не знаю, не знаю... Это ведь большая работа... не быстрая...

  Шеф говорит таким тоном, словно лично собирается выводить людей из домов. Все-таки тесное общение с аферистами ни для кого не проходит даром.

  - Хотя... что-то в этом есть, Андрей. Ладно! Так действительно будет лучше. Завтра же нажму на рычаги. Посмотрим, что выйдет.

  Завтра настает не скоро. Я плохо сплю ночью. В голову лезет какая-то фигня о Первом Доме и его странной логике. Развлекаясь, перебираю в уме знакомых мне Претендентов и пытаюсь понять, на основании чего они вербуются. Сейчас у нас есть лопух, которому везет (это наш пленник), прошедший огонь и воду мерзавец (Влад), дамочка-пиявка (Зорро), неизвестная худышка и еще пара трупов, о которых мало что знаю. Если сравнивать с предыдущими наборами, описанными в архиве, то напрашивается вывод: Первый Дом перебирает случайные комбинации в надежде нащупать наиболее эффективную в данный момент времени. Что ни говори, а успех одного Претендента зависит от остальных.

  Меня будят не утренние солнечные лучи, а душераздирающий крик одной известной теннисистки. Нет, она не увидела паука под моей кроватью, и, если на то пошло, длинноногой лапочки вообще тут нет. Крик, который теннисистка издает во время удара, записан на сотовый. Это - звонок, его настроил вчера вечером. Кажется, он подходит к ситуации. Беру трубку. На проводе шеф.

  У ЖЗ обычно все выходит замечательно. Так получилось и на этот раз. Шеф сообщает, что да, его ночные совещания увенчались успехом, многие в правительстве согласны, но мнения разделились. Президент колеблется, а несколько авторитетных чиновников против. Утверждают, что угроза слабая, большие издержки и все в таком же духе. Они скажут, что угодно, лишь бы не отрывать задницы от кресел!

  - Имена несогласных, - говорю я, надевая кобуру.

  Шеф тихо смеется в трубку:

  - Андрей, мой мальчик, я тоже думал поручить тебе продвижение этого проекта. Сейчас предупрежу спецслужбы, чтобы тебя не замечали, если что.

  И вот тем же утром я стою на сияющем паркете, любуюсь строгой позолотой стен и стряхиваю пылинки с черной тройки. Серый галстук придает мне вид как минимум начальника департамента (этот галстук посоветовал надеть шеф). Мои глаза сурово смотрят на проходящих мимо бюрократов. Иногда я даже с осуждением качаю головой, словно вот-вот спрошу - а вы по какому делу бродите тут, перед лифтами? У вас работы мало, может, подбросить? Короче, выгляжу как мудак-ревизор, берущий взятки за право дать мне взятки. Я в доску свой в этом здании!

  Минут двадцать назад я пришел сюда по волшебному пропуску и уже начинаю терять терпение. Мне кажется, что информация о том, что Иван Сергеевич имеет странную привычку часто спускаться в буфет, устарела. Думаю о том, чтобы просто ворваться в его кабинет, но ведь там могут быть излишне бдительные посторонние... Дилемма.

  Мимо проходит дамочка в деловой юбке с глубоким вырезом. Шатенка на тонких каблуках. Она бросает на меня взгляд из серии 'а вы действительно занимаете ту должность, на которую выглядите?' Я отвечаю ей одними глазами: 'даже круче, и если мы познакомимся поближе, то сделаю вас своей помощницей'. Шаги дамочки замедляются, она разворачивается и идет ко мне, надевая очаровательную улыбку с такой же скоростью, какая требуется опытному солдату химзащиты, чтобы натянуть противогаз. Я тоже улыбаюсь ей, прикидываю шансы сделать все, не покидая здания, и нахожу эти шансы очень высокими. До встречи с шатенкой остается пять метров.