- Просто проверка, - глазки смотрели цепко из-под козырька. - Покажите аптечку. А девушка пусть покажет паспорт.

  Виталий Петрович оглянулся и я прочла по его лицу: мент не имеет права требовать все это, но я не буду с ним спорить, сейчас не до того.

  Я едва успела заметить, как крупная купюра перекочевала в лапы гаишника вместе с правами.

  - Можете ехать, - тут же милостливо разрешил он, даже не взглянув на права. И, подумав, добавил по доброте душевной. - Счастливого пути!

  Виталий Петрович воспользовался остановкой, чтобы сделать звонок.

  - Алло, Игорь? Привет! Слушай, у меня есть к тебе дело. Нужна консультация. Нет, не по картинам. По оружию. Какому? Ну, допустим, холодному. По мечам. Да, по мечам. Мне нужен меч. Коллекционный, но функциональный. Да, полностью функциональный. Чтобы с ним хоть завтра в бой. Нет, не мне, а моему приятелю, серьезному человеку. А кто лучше разбирается? Стас? Это кто? Реконструктор? А кто такой реконструктор? А-а... Ну ладно. У него фирма или что? Автомастерская?! Ну-ну... Хорошо, спасибо. До встречи.

  - Реконструктор - это специалист по старинному оружию, - пояснил мне Виталий Петрович, хотя я не спрашивала. - Практик. Даже какие-то турниры устраивает... хм.

  Машина отъехала от обочины и плавно вошла в поток автомобилей. Я снова легла на сидение.

  - Ничего, если мы к нему заскочим сейчас? - водитель явно пытался поймать мое лицо в зеркале заднего вида, но ему это не удавалось. - Просто думаю, зачем терять время? Тут недалеко.

  Что мне точно нравилось в Виталии Петровиче, так это способность быстро решать вопросы. Он не откладывал их в долгий ящик, не перепоручал кому-то, а тут же брал и решал. Энергичность все же редкое качество у мужчин.

  Мы не успели далеко отъехать. Сзади раздался вой сирены. Машины вокруг начали испуганно шарахаться в стороны.

  - Водитель БМВ, остановитесь! - загремел мегафон. - К обочине!

  - Да что за...! - у Виталия Петровича было такое выражение лица, что, казалось, он едва сдерживается, чтобы не выругаться.

  Тем не менее, мы свернули к обочине и снова остановились. Я приподнялась на сидении, чтобы увидеть, как сзади тормознула милицейская машина. Оттуда резво выскочили двое: знакомый гаишник и еще один с автоматом.

  Толстощекий подскочил к дверце водителя.

  - Все, шеф, приехал! - выпалил он. - Автомат видишь?

  - Вижу, - подтвердил Виталий Петрович, осторожно оглядываясь назад.

  - Поэтому не дергайся. Твоя подружка в розыске! - гаишник облегченно вздохнул, словно сообщил нам радостную новость. - Я-то думаю - что-то она подозрительно лежит на сиденье. Дай проверю... И на тебе! Приехал, шеф!

  - Ты это уже говорил, - голос Виталия Петровича был спокоен как сто статуй каменных будд. Я бы удивилась, как можно быть спокойным в такой ситуации, если бы сама не погрузилась в пучину отчаяния.

  'Все, конец, - думала я. - Сейчас меня схватят, а если попытаюсь бежать - пристрелят. Быстрее пули не побежишь. Схватят и потащат в камеру, а там Хранители до меня живо доберутся. Глупо надолго оставлять демона в камере, он ведь может ускользнуть в Первый Дом и ищи свищи. Думаю, что все отработано - сразу прикончат, без колебаний...'

  В моей груди стало пусто. Холод начал разливаться по телу, захватывая ноги, живот, руки... Но это состояние быстро сменилось жаждой деятельности. Я села на сиденье, но это все, на что была способна. 'Сколько мне осталось жить? - билась мысль в голове. - Час? Два? Вот же невезение...'

  Между тем, разговор между гаишником и Виталием Петровичем принял любопытное направление. Поначалу я не прислушивалась, будучи в ступоре, но потом, когда вникла в суть, мое настроение разом изменилось.