На экране появился более-менее уцелевший корабль с общей цилиндрической формой с несколькими грибовидными пучками усиленных сенсоров и торчащими антеннами. Эффективно, ничего лишнего — проектировщики зелёных постарались. Хотя только я один здесь, наверное, не считаю корабль уродливым.

Точнее мы увидели переднюю половину корабля, который в сущности представляет собой летающий топливный бак с РСТ.

При ближайшем рассмотрении стальных обломков кое-что бросилось в глаза. Дарья вывела новое изображение.

— Почти наверняка это Бегемот — тяжёлый эсминец Сайлентов. А это один из их корветов… вероятно: обломок недостаточно большой.

Картинка изрешечённого эсминца, развалившегося на два больших куска и множество помельче, сменилась носовой частью малого корабля. Куда делось остальное определить не удавалось.

Вот и слабые энергетические сигнатуры, что я засёк сразу. Какие-то ещё остывали, расплавившись: где-то должно быть работали аварийные ядерные реакторы. Но источники сигналов были уничтожены.

— Значит, перехватчик ловит всё, что попадёт в зону действия. Интересно, они сюда сразу попали или их затянуло. В любом случае, одной проблемой меньше. Нужно попытаться опознать все обломки человеческих кораблей. Фокус на обломках малых.

Вслух не говорил, но все и так поняли — попала ли сюда Марсия?

Дарья склонилась над экранами и дала увеличение на большой корабль Старших. В нашей классификации нечто между эсминцем и крейсером.

— Но как Бегемота сбили? Неужели взаимное уничтожение?

— Его могло повредить около Генератора червоточин, а тут он просто не смог вовремя уйти от орудийной платформы. Но… какой-то слишком целый этот корабль. Может быть, у них закончилось топливо?

До того, как мы успели придумать объяснение, в системе коммуникации появилось предупреждение.

— Обнаружен лазерный передатчик! — доложил Юра.

— Принять передачу, — тут же приказала Дарья.

— Он не может настроиться, сигнал исходит из обломков и слишком далеко. Это… модель Рарог — одна из Инсигний. Он тяжело пострадал.

Истребителю крепко досталось — щиты неактивны. Но тем не менее у него уцелело специальное устройство безопасной связи.

— Я на разведку! — сказала Аура, уже покидая Чёрный Ветер на Ронине.

— Погоди, куда⁈ — воскликнул я.

— Всё равно Ронин — лучшая кандидатура! Самый мелкий и юркий корабль!

Так-то она права, пускай занимается. Своя голова есть, объяснять, что делать не нужно.

— У вас проблемы с подчинёнными… — прокомментировал Гарднер.

— Какие достались, — хмыкнул я и посмотрел на Яна, сидящего за вспомогательным постом около капитанского кресла. Он почувствовал мой взгляд и покачал головой. Тем не менее лицо было нервным. Флюгель могло разнести на мелкие обломки, так что опознать не выйдет.

— Доктор Шард, какие у нас варианты? — спросила Мира.

— Два, в общем, очевидные — я кивнул на планету. — Либо мы отключим эту хреновину, либо нам светит лететь около двухсот световых лет в режиме варпа. А это… около девятнадцати дней на нашей скорости. Судя по всему, команда Надёжного как раз решила реализовать первый вариант. Смело, учитывая сколько дроидов может сидеть внутри комплекса.

— К орудийной платформе по поверхности планеты не добраться… будь она целой, — Анна всё что-то сосредоточенно вбивала в систему. — Взорвавшийся модуль мог создать мёртвую зону защитных орудий. Можно ещё попробовать взять щиты на истощение. Следов обычных пространственных аномалий нет, то есть и подпространственного генератора тоже.

— Так-то у нас рельсовые снаряды не бесконечные. Сколько мы потратим, начав палить с орбиты? И не проиграем ли битву резервов такому комплексу? О… Маш, что там?

Вновь активировался канал связи и вот теперь я присвистнул.