– Уверена? – прищурившись, напряженно спрашивает Кэр.

   – Конечно, Тайгерсы в отчаянном положении, и Красавин всё сделает, чтобы вытащить парней из дерьма. Бл*дь, Кэрри, меня одно только смущает…

   – Можешь выражаться культурнее?

   — Нет, какая есть. Прости, мисс Зануда. Гарантируешь, что наш Марк в итоге нe порвет меня за этот гребаный сценарий? Он же не идиот. И то, что я раз этак десять отсосала ему, как гребаный пылесос, не означает, что меня волнует хренова туча его проблем. Он же дикий становится, когда дело касается личной жизни.

   – Тебе придется иcчезнуть, Ари. Не сразу, а как как только поймешь, что момент настал.

   – Скажи, зачем тебе это нужно? Лично тебе? Хочешь помочь красавчику вернуться в зенит славы? Или нравится ишачить на Мейна, собирая те крохи, что он тебе платит? Ты хоть понимаешь, что он тебя, дуру, тупо использует? Столько лет батрачишь на него, и по–прежнему невидимка.

   – Это не твое дело, Ари.

   – Разумеется. Мое дело трахать парня, у которого бы никогда на тебя не встал. Слушать его пьяный бред и воровать файлы с его личного компьютера, чтобы ты могла воплoтить свои извращённые фантазии.

   – Рот закрой. Или останешься без денег, - огрызается на меня Каролин. Иногда личина святоши начинает ей заметно надоедать,и она проявляет cучий характер. Жаль, что ее запала не хватает надолго. Слабачка. Трусиха. Закомплексованная дура.

   – Тогда я расскажу ему всё, как есть, - заявляю нагло,и она снова превращается в невозмутимую спокойную қлушу.

   – Попробуй. Увидишь, что будет, – с безмятежным выражением лица отзывается Кэр.

   – Ты мне сейчас угрожаешь? - недоверчиво ухмыляюсь я.

   – Понимай, как знаешь, Ари, - устало вздыхает она. - Я, правда, вымоталась сегодня. Очень много доработок по сюжету. Поэтому давай просто каждый будет заниматься своим делом, молча и без комментариев.

ГЛАВА 3

Марк

   – Стоп! Снято! – услышав до боли знакомую команду, я инстинктивно застываю, чувствуя несвойственную мне неуверенность. Камеры разъезжаются и гаснут. Актёры устало выдыхают, к ним со всех ног несутся визажисты, чтобы поправить грим и убрать блеск с лица. На съёмочной площадке царит привычная нервная суета и беготня, а мне до жути хочется развернуться, чтобы свалить на хрен, пока рассевшийся в кресле Ρоберт Мейн не заметил скандального экс секс-символа.

   – Полное дерьмо. Пять минут на перерыв и снимаем заново. Марго, с такой кислой физиономией тебе только продавщиц хот-догов играть. Курт, сделай уже что-нибудь со своими руками. Они явно тебе сегодня мешают. Мы, бл*дь, не «Пиноккио» снимаем, а что за уроды в массовке сегодня? Эрика, нельзя экономить на лицах. Замени быстро! – Мейн как всегда щедр на критику, которая льется из него как из рога изобилия. Я много лет с ним проработал и ни разу не слышал, чтобы он хвалил кого-то в процессе съемок, да и после окончательного монтажа тоже не был щедр на комплименты, считая, что сделал всем одолжение, пригласив в свой «шедевральный» фильм. Даже если Роберт и оставался доволен отснятым материалом,то замечали это только те, кто хорошо и давно его знает. Сейчас он действительно в ярости. Так что мечет гром и молнии не на пустом месте. Я помню, как Роберт не любит замкнутые помещения. Ландшафтные съёмки ему даются гораздо лучше.

   Нечаянно толкнув меня плечом, мимо пробегает девушка, направляясь к разбушевавшемуся режиссеру с горячим кофе.