— Допустим, — он прищурился. — А причем тут Драко? Он ведь еще очень мал. Или вы полагаете, он станет возражать, если узнает?

— Я боюсь, что он-то как раз возражать не станет, и тогда вам самому придется объяснять сыну, почему я через пару-тройку лет уйду из вашего дома, — сказала Эйприл совершенно серьезно. — Не надо создавать прецедент… И вообще, хватит о постороннем!

— Ничего себе постороннее! Ну что ж… О чем бы вы хотели побеседовать в этот поздний час? — Люциус устроился поудобнее.

— М-м-м, — задумалась она. — У вас что, вообще борода не растет?

— С чего вы взяли?

— Так уж ночь глубокая, а вы не колючий ни разу. Если даже с утра побрились, так все равно…

— А! Просто с моей наружностью щетина выглядит кошмарно. Заклинание — и бриться можно раз в неделю.

— Удобно как! — засмеялась Эйприл. Люциус не был особенно красив на ее вкус, но… ухоженный сильный мужчина, знающий, как доставить женщине удовольствие, — в этом что-то да есть, не правда ли?

— Что это у вас? — его рука скользнула по ее плечу, задержалась на левой груди.

— Так… По глупости набила татушку… — Девушка не стала уточнять, что на тот момент и сама она, и мастер были не просто пьяны вдрызг, а еще и раскурили косячок. — Удалить можно, но я стремаюсь, честно говоря, место болезненное, мне и тогда хватило за глаза, две недели лихорадило…

— Если хотите, я уберу.

— Правда? — Эйприл приподнялась на локте и заглянула ему в лицо. — Вы можете? Ну, это было бы классно! Потому как, повторюсь, сводить просто так я боюсь — больно будет.

— Протяните руку за моей палочкой, вам ближе. Благодарю. Это всего лишь краска, убрать ее ничего не стоит.

— Ух ты! Спасибо! А вы что свою не уберете? — провокационно спросила Эйприл, с удовольствием посмотрев на чистую кожу у себя на груди и дотронувшись до левой руки Люциуса. — Или… нельзя так?

— Нельзя, — обронил он. — Это не ваша татуировка. Я пытался свести…

— И как? Можно же кожу срезать.

— Вы не одна такая умная. Метка проявляется вновь.

— А-а… — протянула Эйприл, задумавшись. — Ну… ладно. Давайте спать, что ли? Час-то поздний… Или мне к себе уйти?

— Нет… нет…

Утром Люциуса в постели не обнаружилось. Эйприл с удовольствием понежилась еще с полчаса, потом все же заставила себя подняться, принять душ и отправиться будить Драко. Тот дрых без задних ног, так вымотался за прошлый день, но девушка безжалостно растолкала подопечного, сунула под холодный душ (и где, спрашивается, папаша с обещанными методами воспитания?), впихнула в него овсянку и выгнала на улицу.

— Эйп, а теперь нам можно на ферму? — спросил Драко, вволю навалявшись в сугробах. — А?

— У отца спросим, — ответила она. — Я думаю, уже можно, но…

— Да, пусть папа скажет, верно? — мальчик уцепился за ее руку, а Эйприл вдруг сообразила:

— Драко, слушай, Рождество же на носу!

— И что? — не понял он, а девушка поняла, что он если и помнит праздники, то смутно, и начала рассказывать…

— Елка — это здорово, — задумчиво сказал Драко, дослушав.