— Да, мистер Фенелли, животных тоже. Вас и Сильвера удалось вернуть, и на том спасибо… Так вот, Драко, когда твой папа вышел на свободу, то все силы положил на то, чтобы вернуть тебя. Как положено вернуть, по закону, чтобы ты по всем треклятым бумажкам был только его и ничей больше, понимаешь? — Эйприл дождалась неуверенного кивка и продолжила: — А теперь ему нужно привести в порядок прочие дела. Жить вам на что-то нужно? Нужно. Ты вот представь: была у тебя копилка, ты ее спрятал, потом уехал, а из нее брали все, кому не лень! Осталось на донышке, и поди еще докажи, что это не ты сам потратил, а чужие забрали! Это сложно, честно, я сама не представляю, как это делается…

— Разве ты не все-все знаешь, Эйп? — бесхитростно спросил Драко.

— Конечно, нет, — печально улыбнулась она. — Твой папа знает намного больше, а кто-то знает больше него… Но мы не о том сейчас говорим.

— А о чем?

— Я что, зря трепалась все это время? — прищурилась девушка. — Ты прослушал?

— Я хорошо слушал! — обиделся Драко. — Только понял не все.

— Тогда скажи, что понял, — потребовала Эйприл, — я поправлю, если не так…

Мальчик собрался с мыслями, подумал и начал:

— Папа что-то натворил. Наверно, что-то не очень хорошее, раз его заарестовали.

— Арестовали, — машинально поправила девушка.

— Не придирайся, а то я запутаюсь! Вот. Арестовали и все отобрали, меня тоже, да? Потом папу отпустили… — Драко поскреб в затылке и получил по рукам за плебейский, по мнению Эйприл, жест. — Там, где мы были… это он всем объяснял, что я его сын, а не какой-то чужой мальчик?

— Ага.

— Я вспомнил, папа и тогда был странный… — протянул он. — А потом веселый такой, и подарки мы покупали… А потом опять стал непонятный. Это он так думает, а, Эйп?

— Ну вроде того.

— А-а-а… — задумчиво произнес Драко. — Я понял!

— Что ты там понял, чудо?

— Он когда с нами играет, то перестает думать! — выдал мальчик. — Ты же меня всегда ругаешь, что если я замок строю или там с машинками вожусь, забываю про обед! Но у меня ты есть и Молли еще, чтоб напомнить, а папа уже большой, ему надо самому…

Эйприл с восторгом следила за его умопостроениями.

— Но это очень сложно — все помнить, — огорченно сказал Драко. — Так вот играешь, играешь… да и забыл. Проще не играть, да? А когда учишься, про обед почему-то помнишь…

— Точно, — серьезно сказала девушка. — Ты все правильно понял. Сейчас твоему папе просто нельзя быть с нами, он тогда позабудет о важном для вас обоих. А с такими делами лучше поскорее разобраться… И если он тебя не видит, то может работать, а так — раз, и отвлекся, и все, непорядок, начинай с начала. Он тебя очень любит, ты не сомневайся, потому и не выходит. Но если оторвется от дела хоть на минутку — и все насмарку. Не бойся, это ненадолго…

— А потом он не будет прятаться? — с надеждой спросил мальчик.

— Никогда, — твердо ответила Эйприл. — Ну? Не будешь больше дуться?

Драко помотал светлой головой; еще по-детски пухлые губы вдруг сжались в тонкую линию, подбородок вздернулся, мальчик сощурился, и девушка, кажется, поняла, откуда у его отца взялось такое выражение лица. Должно быть, лорд Джейкоб очень рано объяснил внуку, что хныкать можно только девчонкам, и то простолюдинкам, а наследникам рода это не пристало.