— Я не об этом говорил!

— Так уточнять надо. Я девушка простая, непонятливая…

Он откровенно зарычал. Эйприл с интересом наблюдала. Помнится, в каком-то дешевом романчике она вычитала сравнение: «под ледяной маской бушевало адское пламя», и Люциус соответствовал этому описанию как нельзя лучше. Трудно было даже представить, чего ему стоило весь вечер мило улыбаться, когда внутри у него все клокотало от сдерживаемой ярости. И вот — прорвало…

— Ну что вы, в самом деле, — примирительно произнесла Эйприл. — По-моему, все остались довольны. Мужчины пообщались к обоюдной выгоде, верно я поняла? Миссис Дурсль красивейше посадила в лужу миссис Уизли, я вам перескажу, если хотите, или даже сами посмотрите, хотя это больно… Вот. Что вы так разошлись?

— А то, что вы не думаете своей пустой головенкой, прежде, чем что-то сделать! Дивно! Теперь Пожиратели смерти знают, где и с кем живет Гарри Поттер, надежда магического мира! И ладно бы одни Дурсли, но еще и Уизли, а где они, там Дамблдор! Вы хоть представляете, какой разразится скандал, глупая вы женщина?!

— Нет, — честно сказала Эйприл. — И перестаньте выражаться как злодей из третьесортного любовного романчика, вам не идет.

Люциус снова поднял палочку, опустил и опять поднял.

— Помните, я сказал, что не могу ударить женщину? — произнес он очень тихо и очень внятно. — Но вот пытать… пытать я могу… И не надо делать несчастные глаза! Вы отнюдь не невинная девочка!

— Конечно, сэр, — охотно согласилась Эйприл. — Я, по мнению некоторых ваших гостей, дешевая подстилка и давалка.

Сказать, что Люциус опешил, значит, не сказать ничего.

— О ком вы, мисс?

— Ну как вы сами полагаете, сэр? Кто мог сказать такое вслух при ребенке? Уж не миссис же Лонгботтом, верно?

— Дети-то тут причем? — встряхнул головой Малфой, явно уже ничего не соображая.

— А, так я же не успела вам рассказать, вы сразу бросаться начали, — усмехнулась Эйприл. — И положите уже палочку, а то я вас боюсь!

— Черта с два вы меня боитесь, — мрачно произнес он, но палочку отложил. — Вас и голодным драконом не напугаешь, вы почешете ему шейку, пощекочете за ушком и… Мисс! Прекратите немедленно!

— Вам же нравилось, — удивилась она, оставив в покое его галстук. — Ну, не хотите, как хотите…

— Это шантаж.

— Конечно.

— Сперва рассказ, — потребовал он.

— А это не шантаж, по-вашему?

— Квиты, мисс, — улыбнулся он и уселся в кресло, демонстративно закинув ногу на ногу. Эйприл приподняла бровь. — Хватит корчить гримасы. Излагайте.

— Вы невыносимы, — печально сказала девушка и присела на край низкого столика, удобно облокотившись на колено мужчины. — Началось все с того, что меня позвал мистер Фенелли, потому что его позвал Теодор, потому что в детской случилась массовая драка.

Люциус нахмурился.

— И кто ее спровоцировал?

— Ну… ударил первым Поттер, — со вкусом начала Эйприл и замолчала.

— Кого?! — не выдержал Люциус, безуспешно пытаясь убрать ее руки со своего бедра.

— Уизли. А Дурсль вступился за кузена.

— Ничего не понимаю… С чего бы Поттеру кидаться на Уизли?

— А тот стал дразнить Драко за слезы.