— Ага, они резные такие! И ты теперь как королева эльфов из сказки! Жалко, таких сережек не было, но папа может трансиф… трансфи… сделать, в общем!

— Спасибо, — она притянула Драко к себе и поцеловала в щеку. — Я его теперь все время буду носить. Ну, только не с платьем для гостей, к нему не подходит. Ничего?

— Конечно! — улыбнулся мальчик, глядя на нее снизу вверх.

— Пойдем завтракать, — велела Эйприл и поправила на шее ожерелье. Это были крупные листья из зеленого полупрозрачного пластика, нанизанные на обычную леску. — Давай-давай, а то все Фенелли скормлю!..

— Нет! Я первый! — Драко убежал вперед, а Люциус придержал ее за локоть.

— Мисс…

— Что? Идемте уже к столу! — Эйприл прищурилась и добавила тихо: — Выкусили, сэр? Чего теперь нос морщите? Идем, ваш сын ждет!

— Это была его идея, а я… — в сторону сказал он.

— Вы решили, что забавно будет посмотреть, как расстроится маггла, увидев в футляре для драгоценностей грошовый сувенир, — заключила она, посмеиваясь. — Господи, какой же вы дурак… Драко — и тот лучше понимает, что к чему!

— Я был против, если хотите знать, но он уперся, и… вот.

— Что — вот? Вы никогда не слыхали о том, что красота — в глазах смотрящего? Для Драко я в этом ожерелье — королева эльфов, ну и прекрасно! Ему четырех нет, ему без разницы, пластик это или чистый изумруд, глупый вы человек!.. — Эйприл перевела дыхание и добавила сердито: — Я, может, всегда хотела быть эльфийкой. Не как ваши домовики, а сказочной. И вообще…

— Пап, Эйп, вы ругаетесь, что ли? — спросил тот, выскочив из столовой и страдальчески подняв брови.

— Нет! — в один голос ответили они, потому что ругаться в рождественское утро — это свинство.

— Тогда целуйтесь, — сказал Драко и просиял такой улыбкой, что Эйприл заподозрила — он что-то затеял. Причем не прямо сейчас, он явно подготовился…

— С какой стати? — возмутился Люциус.

— Вы стоите под омелой, — старательно произнес мальчик. — А в книжке написано, что если под омелой, то надо целоваться!

— Не надо, а можно! — поправила Эйприл, обвела взглядом зал и оторопела. Омела была везде. По всему периметру. Обойти ее не представлялось возможным. — Придется, сэр… так просто нас не выпустят… Впрочем, вы можете оставить меня и бежать, я вас прикрою…

— Мой дом превращается из крепости в балаган, — сказал Люциус, оценив убранство зала, — хотя в изобретательности Драко не откажешь. Надо так надо… Идите сюда, мисс…

Он едва коснулся губами ее губ и выжидательно посмотрел на сына.

— Не-ет, — сказал тот со знанием дела. — Это чепуха какая-то. Надо как следует! Как…

Тут Драко перехватил бешеный взгляд Эйприл и поправился:

— Как на картинке в сказке!

Люциус скрипнул зубами, но выполнил требование сына.

— Теперь мы можем позавтракать? — спросил он.

— Да! — выпалил Драко и умчался обратно в столовую.

— Это не я его подучила, сэр, — предвосхитила вопрос Эйприл.

— Я понимаю. Вы… — он не сразу нашелся со словами. — Вы не стали бы. Да и зачем? Вы и так из нас веревки вьете.