— А мать, конечно, никто не спросил, — проворчала Сара, собирая посуду, — хочет ли она на старости лет срываться с насиженного места и тащиться в чужую страну! Я, может, с внуками хотела поняньчиться, а тут…

— О, мама, внуков я тебе обеспечу, — засмеялась Эйприл. — В смысле, не я лично, но малышни будет хоть отбавляй! Опять же, миссис Дурсль — женщина вполне приятная, домовитая, думаю, вы общий язык найдете, ей ведь тоже будет сложно в первое время в чужой стране, муж работает не покладая рук, двое пацанов на руках… Ну?

— Боже, и так понятно, что ты все уже решила за нас, — тяжело вздохнула та. — Ну что ж. Хоть теперь погляжу, что в этой Франции такого есть… может, даже в Париж съездим, а, отец?

— Чего б не съездить, — миролюбиво ответил тот, — вот обустроимся на новом месте да и съездим, авось не заблудимся. Ты подумай лучше, что с собой брать, а что молодым оставить. И со скотиной решить надо: молодняк-то мы купили, да надо посмотреть, есть ли смысл за океан тащить, может, там не хуже продают…

Эйприл уверилась, что ее странноватое семейство увлеклось обсуждением грядущего переезда (да подумаешь, рукой подать, через пролив!), встала из-за стола, попрощалась и вышла, но во дворе ее поймала Мэй.

— Эйп, — серьезно сказала она. — Есть вопрос.

— Отлично, только сперва спрошу я. Правда, что Огаст с Джулией целуются? Ты наверняка видела!

— Правда, — пожала плечами цыганка. — А что? Они же не родственники! И ты не смотри, что они ругаются все время, Огаст за Джулию кого хочешь побьет! — Она помолчала и добавила: — А она за него — убьет.

— Ясно, я так и думала… — хмыкнула Эйприл. — Теперь ты спрашивай.

— Ты сказала, что твой лорд с друзьями уезжает… — девочка нахмурилась, — а вот тот человек, которого ты к нам приводила — он тоже?

— Что — тоже? Друг?

— Ну!

— В некотором роде. А что?

— И он поедет со всеми остальными?

— Вряд ли, — сказала Эйприл, а потом задумалась. — Хотя чем черт не шутит! Может, и поедет, если силы воли хватит! Так в чем дело-то?

Мэй посмотрела на облака, на дальний лес, а потом спросила прямо:

— Он же еще не очень старый?

Эйприл поперхнулась.

— Он моложе моего лорда, — сказала она, откашлявшись, — просто выглядит не очень.

— Что верно, то верно, — ухмыльнулась Мэй. — Ну да ничего, сойдет…

— Ты это о чем? — опасливо спросила Эйприл. — Нагадала, поди, чего-нибудь?

— Может, нагадала, может, сама решила, — задумчиво протянула девочка. По черным глазам решительно ничего нельзя было прочитать. — Эйп, если он не поедет…

— То что?

— Сделай так, чтобы поехал. Или пусть твой лорд сделает, он может, я же вижу, — отрезала Мэй. — Крутись, как хочешь!

— Еще всякая шмакодявка мной командовать будет! — засмеялась та. — Ладно, попробую, но этот мистер строптивый, так что уж не обессудь…

— Ничего, у мужчины должен быть характер, — серьезно сказала Мэй. — Пускай даже и плохой. На кой нужны слизняки?

Эйприл в очередной раз восхитилась названой сестренкой, потом подумала, что это может быть, по меньшей мере, забавно, и спросила:

— А возраст-то чего, ничего?

— В таборе считалось, что если барон берет себе молодую жену, значит, он полон сил и достоин управлять своим кланом, — невозмутимо ответила Мэй.