— Понимаю, — кивнула Эйприл.

— Вы, может, оденетесь? Хоть камин и горит, но все равно в доме нежарко…

— Нет, сэр, — усмехнулась она, — пока не оденусь. Кстати, вы можете превратить этот плед в тигриную шкуру? Хотя бы ненадолго?

— Могу, но… зачем? — недоуменно спросил он.

— Я привыкла завершать начатое, — провокационно ответила Эйприл. — А про шкуру у камина я говорила, только вы пропустили все мимо ушей! Ну да вам не до того было… Так что?

— Оденьтесь, пожалуйста, — спокойно произнес Люциус. — И отправляйтесь домой. Моя просьба остается в силе: не нужно сюда приходить. Когда станет возможно, я сам к вам наведаюсь… А теперь — всего доброго. Еще раз благодарю за помощь.

Он резко развернулся и вышел.

— Кремень-мужик… — с уважением произнесла Эйприл и принялась одеваться.

Не то чтобы она считала себя секс-бомбой, но в такой ситуации сложно не разобраться, хочет чего-то мужчина или нет… Хотел, и еще как, но то ли брезговал простолюдинкой (хотя ради спасения шкуры готов был пожертвовать своим аристократическим телом), то ли какие-то принципы не давали ему воспользоваться ситуацией… Забавный, в общем, экземпляр!

* * *

Ждать обещанного визита пришлось довольно долго: листва почти совсем облетела, по утрам трава подергивалась инеем, задувал сильный ветер, временами начинала сыпать снежная крупа. Гулять по такой погоде было не слишком приятно, хотя в солнечные тихие денечки — отчего бы и нет?

Этот выдался из таких, и Эйприл как раз помогала Кэвину одеться потеплее, когда со двора раздался голос Мэй:

— Эйприл! Эй! Тебя тут какой-то лорд спрашивает!

— Какой еще лорд… — пробурчала та, показывая Кэвину, как попрочнее завязать шнурки на ботинках, и крикнула в ответ: — Не придуривайся!

— Я серьезно! Натуральный лорд… на сером коне!

— Мэй, я тебе уши надеру! — Эйприл высунулась в окно и замолчала. Во дворе действительно рыл землю копытом рослый конь на редкость красивой масти: серебристо-серая шерсть темнела книзу, у самых копыт становясь почти черной, вся шкура — в совсем светлых небольших пятнах, хвост и грива тоже светлые… Всадник был подстать жеребцу — высокий, подтянутый, с ног до головы в черном (насколько могла понять Эйприл, это был костюм для верховой езды), только волосы тускло серебрились в лучах холодного осеннего солнца.

— Эй, сэр! — крикнула она в окно, и он поднял голову. — Вы коня себе в масть подбирали, что ли?

— Очень остроумно, мисс, — ответил мужчина и едва заметно усмехнулся. — Быть может, вы спуститесь? Мне хотелось бы побеседовать с вами об известном вам деле.

— И правда, что это мы, как принцесса с рыцарем через окошко перекрикиваемся, — фыркнула Эйприл. — Сейчас иду! Кэвин, давай живее…

— Это он, да? — чуточку испуганно спросил мальчик.

— Он. Не бойся, я тебя в обиду не дам!

— Ты же сама сказала, что он волшебник, возьмет и…

— А ты заявил, что ты ему не нужен, вот и… — улыбнулась она. — Пойдем. Только сделай серьезный вид, очень тебя прошу. Хочу полюбоваться выражением лица этого пижона… Ага, вот так! Идем!

Мужчина держал коня в поводу, нервно похлопывая стеком по голенищу сапога. Должно быть, хозяин поместья чувствовал себя немного не в своей тарелке во дворе большого фермерского дома, где отовсюду на него таращились любопытные домочадцы Логгов, под ногами сновали собаки и куры, а нахальный петух даже попытался взлететь гостю на плечо, как поступал обычно с хозяйкой.