— Вы неплохо так наупражнялись, — девушка окинула его взглядом. — А что, у всех аристократов так принято?

Люциус усмехнулся.

— Теоретически — да. Практически — только у тех, у кого хватает средств, терпения, силы воли и способности переступить через жалость к своему крошке, который хнычет, не желая выбираться из теплой постельки, обливаться холодной водой и упражняться до седьмого пота, вместо того, чтобы есть пирожные.

— А вы сможете? — коварно спросила Эйприл.

— Смогу, — немного подумав, ответил он. — Моя мать обладала слишком мягким характером, отец часто отсутствовал, но мне не давал отлынивать от занятий дед, офицер и джентльмен, каких теперь уже не сыскать…

— Офицер? — удивилась она. — И тоже волшебник?

— Да. А что удивительного?

— Мне казалось, волшебники не очень-то охотно общаются с простыми людьми, а уж идти на службу к ним…

— Позвольте, мисс, но он служил не простым людям, а Короне, это совсем не одно и то же. — поправил Люциус. — Он был морским офицером.

Эйприл попыталась мысленно переодеть его в старомодный капитанский мундир, напялить шляпу или даже треуголку… Получалось прекрасно. Даже трость вписывалась в образ. Или это дедов образ был взят за основу?

— Иногда я думаю, что перенес Азкабан достаточно легко только благодаря этой муштре, — негромко произнес он.

— Очень может быть, — кивнула она.

— Именно поэтому, даже если у меня сердце будет кровью обливаться, я стану лично вытаскивать Драко из постели по утрам и заставлять делать все то, что заставлял меня делать мой дед, — завершил мысль Люциус.

— А воинственные сказки на ночь? — поддела Эйприл.

— Сказки — это уже ваша забота. Дедушка Джейкоб мог проводить со мной почти все свое время, а я, увы, не в состоянии осесть дома и посвятить себя только лишь воспитанию сына. Сами понимаете, мисс, мне сейчас придется изрядно потрудиться, чтобы вернуть себе положение в обществе. Поэтому я рассчитываю на вашу помощь…

Она кивнула, не забывая краем глаза отслеживать перемещения Драко в пространстве. Тот надолго застрял у железной дороги, но потом ему наскучило смотреть на поезда, и он вернулся к деревянному Буцефалу.

Люциус проследил за направлением ее взгляда и вдруг спросил провокационно:

— Драко, а чего бы тебе хотелось? О велосипеде я слышал, а еще?

— Качели, — без раздумий ответил тот, — это очень весело… только падать больно.

— Гм. Это подождет до лета. А еще? Чего тебе не хватает?

Драко надолго задумался, пытаясь представить, что стоит попросить, пока разрешают. «Красный галстук, саблю, барабан и щенка бульдога», — невольно припомнила Эйприл, и в тот же момент мальчик выпалил:

— Собаку! Можно?

«Вот и верь после этого в то, что мысль нематериальна…»

— Конечно, можно, — посмеиваясь, сказал Люциус, а Эйприл только тяжело вздохнула. Хорошо, если тот подарит сыну взрослую собачку, а если щенка… кому подтирать за ним лужи? «Тьфу ты, тут прислуга есть!» — впомнила она, когда мужчина щелчком пальцев вызвал уже знакомого домовика. — Приведи Фенелли, да поживее! Будет тебе собака…

Не прошло и пяти минут, как по паркету в коридоре простучали когти, и в детскую вошло… вошла собака Баскервилей. Назвать иначе это чудовище Эйприл не могла, да и вообще разрывалась между желанием броситься спасать Драко и спрятаться за Люциусом, а лучше на шведской стенке.