— Не ной, — велела Эйприл. — Твоему папе сейчас очень тяжело. Я бы тебе объяснила, но ты не поймешь… Просто поверь: ему нравится, когда ты веселый и бодрый, поэтому сейчас я вываляю тебя в сугробе, спущу с горки… а если за обедом ты посмеешь не доесть хоть что-нибудь…

— То что? — живо спросил Драко.

— Будешь есть это всю неделю на завтрак, обед и ужин!

Как и следовало ожидать, полтора часа буйства на свежем воздухе возымели результат, и Драко смел все, что положили ему на тарелку, не особенно утруждая себя манерами, и почти сразу же начал клевать носом. Уложив его поспать, Эйприл вернулась в столовую, не нашла там Люциуса, в малой гостиной тоже его не обнаружила…

Нашелся он на веранде.

— Вы согласны свидетельствовать в суде? — спросил Люциус, не оборачиваясь.

— Смотря о чем, — осторожно произнесла Эйприл.

— Обо всей этой истории. Начиная с момента вашего появления у миссис Смайт и заканчивая водворением здесь.

— Нет, я не согласна, — сказала она, — меня же посадят за кражу и за похищение ребенка!

— Мисс, магов не волнуют камушки старой вдовы… На кону много большее… а стоимость этих несчастных бриллиантов я возмещу, если потребуют. Или вычту у вас из жалованья… Шутка. А что касается Драко — это уже совсем другой вопрос, который не касается магглов. — Он помолчал. — Требовать я не могу. Я прошу, мисс, вы ведь знаете эту историю от и до, и ради моего сына…

— Только ради Драко, — тяжело вздохнула девушка. — Вы шантажист и манипулятор, сэр.

— Вы тоже, мисс. Благодарю.

— Пока еще не за что… — Эйприл покосилась на неподвижного мужчину. — Сэр, а что это за бюрократические заморочки с кровью? Им не все равно, кого вы признали сыном?

— О, что вы! — фыркнул он. — Они до последнего будут уверять, что это случайное сходство, что гоблины ошиблись, а маггловским анализам вообще нельзя доверять… ну ладно, это незаконный сын, со всеми бывает…

— Но зачем?

— Не представляю, — устало ответил Люциус. — Предполагаю, что мои владения — лакомый кусок для очень и очень многих. Оставшись без жены и наследника, я неминуемо женюсь вновь — ради продления рода. После войны женщин осталось больше, чем мужчин, невест полным-полно… Возможно, мне в супруги прочат такую, которая подвержена влиянию Дамблдора либо… не знаю, полукровку, а то и магглорожденную, полагая — я не в том положении, чтобы возражать…

— А потом вдруг объявится настоящий наследник, выросший у магглов, — завешила Эйприл. — И начнется тяжба.

— Да, как-то так. А еще сюда ребенок пророчества затесался!..

— Кто?

— Это не имеет отношения к нынешнему делу, — поморщился Люциус. — Расскажу в другой раз, если вам так интересно. Впрочем, вы и без того в курсе, речь ведь идет о воспитаннике того вашего соседа с большими усами.

— О! Действительно, он же кое-что рассказал. Ну ладно… — Эйприл помолчала. — Но вас еще что-то гнетет, я права?

— Да… — Он развернулся, прислонился к перилам, взглянул на нее. — Я упоминал про бюрократию… Так вот, дело в том, что даже признания родства по крови будет мало. Для официального признания мальчика моим законным наследником нужно провести ритуал… что-то вроде маггловских крестин, уж простите мне богохульство, условно назовем его «поручительством».