– Моя мама тоже меня предостерегала, что хочешь не хочешь, а немного пить нужно.

– Знаю, знаю. – Фатима с пренебрежением машет рукой. – Сейчас мы уже можем пройтись берегом моря.

Она кладет полотенце на белый пластиковый шезлонг, ставит около него соломенную корзину, снимает бермуды и остается только в сплошном купальнике и обвивающей ее тюлевой тунике.

– Это очень хорошее место для прогулок.

– Прекрасно, этого мне в Саудовской Аравии очень не хватает.

Побережье в самом деле невероятно красиво, как и рассказывала Фатима. Вода бирюзового цвета прозрачна, а риф – на расстоянии вытянутой руки. Разноцветные рыбки подплывают к самому берегу, рассчитывая на кусочек хлеба или крошки хрустящих хлебцев. Дети их подкармливают, поэтому рыбок здесь целые косяки.

– Как чудесно! Я могу взять на память? – Марыся поднимает довольно большой кусок коралла, который нашла на пляже. – Или это запрещено?

– Что ты, глупенькая! Ты же это не отломала и не собираешься вывозить из страны, – смеется Фатима. – Это как если бы было запрещено собирать ракушки. Хуже, когда иностранцы, – Фатима кивает на группу веселящихся мужчин и женщин со светлой веснушчатой кожей, – воруют наши природные богатства и пакуют полные ящики кораллов, переправляя их потом морем. За такие вещи нужно уже наказывать.

– А говорили, что этот пляж только для белых, – вдруг отчетливо слышат они голос жены какого-то британского контрактника, которая указывает на них пальцем.

– Меня сейчас удар хватит! – Фатима даже бледнеет от злости.

– Что за shit! – без малейшего стеснения продолжает женщина. – Они считают, что могут драть шкуру за аренду этих их домов в охраняемых поселках, за членство в европейских клубах, но не соблюдают условий договора. Хитрые и жадные арабы!

– Как она смеет! – Саудовка не выдерживает и поворачивается в их сторону: – Нас дискриминируют за цвет кожи, веру и стиль одежды во всем мире. И даже у себя дома мы должны это терпеть?! – Отважная жительница Джидды на повышенных тонах говорит по-английски, а Марыся тянет ее за руку, не желая, чтобы на них завели дело об оскорблении.

– Ведите себя нормально, как цивилизованные люди, и мы с вами будем хорошо обращаться.

Англичанка встает и направляется к местным жительницам со словами:

– Если вы подкладываете бомбы и подрываете себя, трудно радоваться вашей компании!

Все остальные застыли от этих слов, а мужчина, скорее всего супруг наглой иностранки, подтолкнул ее к креслу.

– Я подкладываю бомбы?! – возмущенно кричит Фатима, взмахивая рукой в сторону группы. – Признаться, я уже не удивляюсь тому, что их пытаются выкурить из нашей страны, – говорит она уже значительно тише сквозь стиснутые зубы. – Зачем нам такая гниль?! Они на нас зарабатывают, а не мы на них. И еще так нагло ведут себя, хоть бы каплю уважения имели.

– Так нельзя, – возражает девушка с золотыми волосами. – Мы их отсюда выбросим, они нас – из Европы или Америки, и к чему это приведет? Где диалог между религиями? Где взаимопонимание?

– Выдумки и сказки для наивных бедняков!

– Не будь расисткой, как какая-то примитивная баба!

– Женщины, я приношу огромные извинения! – Мужчина среднего возраста, с выпирающим животом, одетый только в шорты, обращается к возмущенным арабкам. – Моя жена сквернословит и в бешенстве, оттого что приехала ко мне.