Прошел почти месяц; я отлеживалась у Анны, Анна же набрала мне книг в библиотеке по списку; «тяжелые какие, — вся такая в мини-юбке, высоких сапогах, — а парней-то симпатичных в библиотеке нет»; я засмеялась, ойкнула, губа до сих пор болела, еще у меня треснул зуб, оказывается; если бы не боль, иногда не дававшая мне спать по ночам, как лунный свет кому-то, — то Венсана словно и не было в моей жизни. Я положила книгу на пузо, поставила рядом вазу с вафлями, в глубине квартиры зазвенел телефон. «Анна, возьми, мне лень»; она собиралась в ванную, потом на свидание, подошла голой, побледнела: «это он»; «кто?» «Венсан; возьмешь?» Я думала и думала, а она все держала трубку, высокая, красивая, потом топнула ногой: «мне холодно»; и я протянула руку за телефоном: а вдруг я больше никогда его не услышу… «Невероятно, он помнит, как меня зовут, он сказал: «здравствуй, Анна»», — ушла она в ванную потрясенная, все-таки он был главным героем, а она — эпизод…

— Привет.

— Привет.

— Это я, Венсан.

— Я знаю.

— Как твои дела?

— Учу экзамен.

— Тети-Пандорин?

— Да.

— Он очень сложный…

— Немного.

— Сложный. Я сижу в твоей комнате и читаю твои книги. Ты такая умная. В них столько всего.

— Приятно.

— Просто он не может зайти в твою комнату.

— Дамиан? Ты его видел?

— Да, сначала в этом черном зеркале, а потом в коридоре. Дамиан… Забавно. У него имя моей первой роли.

— Считается, от нее ты и сошел с ума.

— Я понял.

Потом молчали долго, а в трубке щелкало, словно мы были не в одном городе, а очень далеко друг от друга, три дня на поезде, и еще автобусом…

— Жозефина? Ты здесь?

— Да.

— Скажи… Ты ко мне не вернешься?

— Нет.

— Почему?

— Мне страшно.

— Мне тоже страшно. Но ведь ты любишь меня?

— Да, я очень сильно люблю тебя.

— Так почему же это не помогло?

— Я не врач и не священник. Я обыкновенный человек.

— Одни мои опекуны отдавали меня врачу. Он ничего не нашел. Сказал, что это они параноики. Они были очень верующие и увидели во мне дьявола. Врач сказал, что это их предубеждение из-за той роли… А священник… Я пришел к отцу Валентину, попросил помощи, все рассказал ему. И Дамиан пришел к нему, будто почувствовал… И он не помог. Ему не хотелось. Он радовался власти над нами. Дамиан нравился ему больше, чем я. С ним он вел долгие беседы о Боге и дьяволе. А я… я обыкновенный человек.

— Прости меня, Венсан. Но я не могу.

— Я понимаю тебя, милая. Но ведь ты любишь меня и всегда будешь любить?

— Да.

— Жозефина… а ты выйдешь еще потом замуж?

— Не знаю.

— Скажи «нет».

— Нет, не выйду.

— Жозефина, еще обещай, что будешь много путешествовать, тратить денег, поездишь по Африке на джипе, купишь книг, целую библиотеку, и драгоценностей.