— Поедемте со мной в клуб, Кай, куда вы сейчас пойдете? А утром вернемся ко мне, что-нибудь придумаем, закажем круассанов и пиццы, и вы дорассказали бы роман, чем все закончилось или продолжилось у Изерли и Изобель, — смутилась, Кай тоже, будто внезапно выиграли на двоих большой приз: незнакомцы, делить, знакомиться.

— Нет, я, пожалуй, пойду, да нам бы и Люэс помешал, стал бы предъявлять на вас претензии, права…

— Да, о черт, утром будет сцена «Молилась ли ты на ночь…». Наплевать. Поедемте со мной в клуб? Послушаете, как я играю, правда; я опаздываю, а-а…

— У меня есть карточка такси, вызвать?

— Да, — Кай взял ее сотовый телефон, маленькую вишневую «раскладушку», вызвал «Темный легион». Водитель его сразу узнал: «а, турист, здарова» — и приехал через пять минут; «тихая ночь, по телику чемпионат мира по футболу», — объяснил; Джастин залезла в такси: «а вы?» Кай колебался секунду: «ну ладно», залез рядом, испугался ее потерять, ниточку, синюю стрелку, хлебные крошки.

— А что за клуб?

— Не знаю. Какой-то новый. «Сплетня»; странное название, да? Мы раньше играли в «Пещере», как Битлз, там все стены раскрашены под паутину, но его выкупили, все здание, будут сносить; жалко, девятнадцатый век; но кто-то решил, что все-таки не памятник. А «Сплетня» вся неоновая; не знаю, мне кажется, мы не ее формат — скрипка, флейта и бас-гитара, а там стойка и полы стеклянные, рыбы в них плавают золотые и красные, на стены проецируются фильмы Хьюза и Уайлдера, и еще стриптиз всех видов; но нас пригласил сам владелец — такой молодой парень, чудной, молчаливый, сказал, что слышал нас в «Пещере» и мы ему понравились…

— А как зовут? — спросил Кай, хотя уже понял — как в детективе: слишком много улик.

— Дэймон Джеймс Албарн. У него даже визитка специально для неонового света, прозрачная, как стеклянная, черная с белым текстом, вот выпендреж…

«Крутое место», — сказал таксист, когда подъехали; черное тонированное стекло и металл — конструкция типа башни, и розовым, как клубничная жвачка: «Сплетня»; на парковке стояли лимузины и гоночные модели. «Спасибо», — Кай расплатился, Джастин рассердилась, засовала в ладонь деньги, Кай сжал пальцы и рассмеялся: «Джастин, это несерьезно». Они вновь были знакомы сто лет; ох, здорово; его не оставляло ощущение чуда, неожиданного подарка от неожиданного человека. Охранники сразу провели их в костюмерную; там уже сидели девушки из группы, тоже одетые в коричневое и зеленое; как ирландцы, подумал Кай; заговорили на неведомом языке, обсуждая звук и репертуар; «я пойду в зал?» «только не теряйтесь»; точно, сплошное стекло и металл и стриптиз на сцене — садомазо, но изящное: три парня, две девушки, уже трудно разобрать, кто кого, только в парчовых масках и кирзовых сапогах. Людей было много, и в зале стояли тропики; Кай вспотел, пока добрался до стойки. «Кофе, капучино шоколадное, можно?»

— Только эспрессо, по-венски и по-ирландски, с виски и сливками, из-за музыкантов, будете?

— Буду, — подумал опять о Джастин; они вышли на сцену через минуту; сцена изменилась, свет сделали мягким, словно от свечей, все развернулись и стали слушать; играли они чудесно, как на Рождество: «Ирландский король пошел на войну, взял войско большое, сто бочек вина, переплыл синее море, а на том берегу его ждал большой английский туман»; «ваш кофе»; Кай улыбнулся, он был почти счастлив. «Но туман не беда, он привык побеждать…» Туман… Черт.