Капрал кивнул и тихо сказал:

– Пожалуй, тех снимков будет достаточно.

И только тут Моска понял, что они забыли сделать еще несколько снимков, а дети так и остались стоять там на площади, не получив обещанного шоколада.

Когда Моска вошел в комнату, Гелла подогревала суп на электроплитке. Своей очереди дожидалась сковородка с беконом. Лео сидел на кушетке и читал.

В просторной комнате стоял теплый уютный запах еды. Кровать и тумбочка в углу, стол с большой настольной лампой, небольшой радиоприемник, массивный шкаф у двери; посредине – круглый стол и несколько плетеных стульев; у стены – гигантский пустой сервант, который оставлял достаточно свободного места. Ну и комнатища, думал Моска всегда, оказываясь здесь.

Гелла оторвалась от электроплитки.

– Как ты сегодня рано! – воскликнула она и подошла поцеловать его.

При виде Моски ее лицо всегда приобретало другое выражение – его озаряла радость, – которое на него самого нагоняло легкое чувство вины и страха, ведь она все в своей жизни теперь связала с ним. Словно и не ощущала тех опасностей, которые подстерегали их в жизни.

– У меня были дела в городе, и я не стал возвращаться на базу, – сказал Моска.

Лео оторвал глаза от книги, кивнул ему и продолжал читать.

Моска полез в карман за сигаретой, и его пальцы нащупали удостоверение того немца.

– Довезешь меня до полицейского управления после ужина? – спросил Моска Лео и бросил удостоверение на стол.

Лео кивнул и спросил:

– Что это?

Моска рассказал им, что случилось. Он заметил, что Лео смотрит на него с удивленной ироничной улыбкой. Гелла ничего не сказала и разлила горячий суп по чашкам. Потом поставила сковородку с беконом на плиту.

Они осторожно пили суп, макая в него сухарики. Гелла взяла со стола голубое удостоверение.

Держа чашку одной рукой, другой она раскрыла удостоверение.

– Он женат, – сказала она. – У него голубые глаза, каштановые волосы, он печатник в типографии. Хорошая работа. – Она изучала фотографию. – Он не похож на злодея. Интересно, есть ли у него дети?

– Разве там не сказано? – спросил Моска.

– Нет, – ответила Гелла. – У него шрам на пальце. – Она уронила удостоверение на стол.

Лео откинул голову назад, выливая остаток супа себе в рот, потом склонился над столом. Его щека слегка задергалась.

– Скажи, – спросил он Моску, – почему ты не пошел сразу с этим человеком в полицейское управление? Это же недалеко.

Моска улыбнулся в ответ:

– Я хотел его припугнуть. Я вообще ничего не собираюсь делать. Я просто хотел его припугнуть.

– Он же ночь не будет спать, – сказала Гелла.

– Он этого заслуживает, – свирепо и, словно оправдываясь, буркнул Моска. – Не хрена ему было совать нос не в свои дела!

Гелла подняла на него светлые серые глаза.

– Ему просто стало стыдно, – сказала она. – Мне кажется, он почувствовал и свою вину за то, что эти дети попрошайничают и подбирают с тротуара грязные окурки.

– Ну и хрен с ним, пускай немного попотеет!

Послушай, может, ты дашь нам этот бекон, пока он совсем не сгорел?

Гелла поставила сковородку с беконом на стол и достала буханку серого немецкого хлеба. Покончив с бутербродами, Лео и Моска встали из-за стола, и Лео стал искать ключи от своего джипа.

Гелла снова взяла удостоверение и посмотрела на адрес.

– Послушай! – воскликнула она. – Он живет на Рубсамштрассе. Это даже ближе, чем полицейское управление.

Моска отрезал:

– Не надо мне капать на мозги.