…Есть, как выяснилось, хотели все без исключения, и никакого разговора не вышло, все набросились на еду, как сумасшедшие – пока шли на корабле до планеты, максимум, перехватывали какие то кусочки, потом почти весь день ушел на высадку и дорогу – словом, проголодались все, причем капитально. Даже обычно сдержанный Фэб, и тот смел три тарелки каких то овощей в соусе, и только после этого обнаружил, что овощи то были острыми, пришлось спешно запивать всем подряд. Берта с Эри нашли в криониках маленькие коробочки с «пирожными, которые как мороженое», и съели по две порции – Берта основательно по местной кухне соскучилась, а Эри подобного вообще никогда не пробовала.

После еды Фэб, да и все остальные, почувствовали себя лучше, и, по словам Кира, были теперь морально и физически готовы к переговорам. Еду убрали обратно в крионики – кухня пока что тоже стояла на полной очистке – и вовремя, буквально через десять минут во дворе сел первый катер. Прибыл отец Анатолий, настоятель русского храма, с которым в свое время долго дружил Фэб, да и все остальные члены семьи тоже.

* * *

– Погоди, Фэб, погоди, уже голова кругом. Вы, прости, исчезаете на пятьдесят с лишним лет, – отец Анатолий загнул один палец, – ни слуху от вас, ни духу. Потом начинаются всякие странные события…

– Это когда? – спросил Кир. – И какие?

– Лет семь назад примерно. Всякие. Так вот, события, явно связанные с вами, но никто ничего не объясняет, дом пустой, вас нет, – отец Анатолий загнул второй палец. – А теперь вы появляетесь в совершенно неадекватном состоянии, и просите меня устроить похороны двоих вполне себе живых…

– Толя, я тебя умоляю! – Фэб подался вперед. – Ситуация не просто серьезная, она наисерьезнейшая! Сделай так, как я прошу, все объяснения будут, но чуть позже. Тут столько всего произошло за эти годы, что…

– Фэб, я всё понимаю… точнее, я не понимаю вообще ничего, но…

– Толя, ты бывший военный хирург…

– Ну, не такой уж и бывший, три года как снова подтвердил статус, но при чем тут это?

– Из солидарности с коллегой по цеху, – подсказал Кир. – Толь, правда. Катастрофа. Честно. Если сейчас этого не сделать, могут пострадать все. Вообще все.

– Совсем хорошо. Так. Кого еще вы позвали кроме меня и мистиков? – безнадежно спросил отец Анатолий. Его светлая борода сейчас выглядела взъерошенной, обычно аккуратный хост растрепался, а еще он все время теребил ворот своей дорогущей, из натурального, явно привозного льна, рубашки.

– Клима с женой, и из русского клана женщин, с которыми я работала, – ответила Берта.

– Ладно. Сейчас мистики прилетят, как я понял. Так… Фэб, давай все таки совсем кратко. И по делу. Вы что то не поделили с Торком, и он в результате на вас ополчился. Так?

– Не так, – покачал головой Кир. – Он сошел с ума, дорвавшись до власти. Толь, я очень сильно обобщаю, учти. Решил, что они вот, – кивок в сторону Ита со Скрипачом, – ему конкуренты. Он думает, что он их убил. Собственно, он и убил, но пока неважно. Нам он отдал их тела, но получилось так, что они оказались не мертвы, и…

– Сто ять, – отец Анатолий нахмурился. – Убил, но не убил? Это как? Они что, воскресли, что ли?

– Вроде того, – пожал плечами Кир.

– Этого не может быть, – с уверенностью произнес отец Анатолий.

– А я и не говорил, что этого не может или может быть, – проворчал Кир. – Я говорил, что это есть. Но, Толь, если он прознает, что они живы, добром это не кончится ни для кого.

– Как это вообще произошло? И что именно произошло?

– Произошло столько всего, что рассказывать и показывать мы тебе это всё год будем, не меньше.