Но все еще...

- Верховная жрица, - сказала она, не смея уклонятся от ответа и надеясь, что продолжительность её жизни неизмеримо возрастет, останься она на стороне Ивоннель. Если бы выбор был действительно за ней — её уход из Дома Бэнр в Академию сделал бы её главной мишенью для тех, кто не желал принимать этого ребенка, как матрону мать в эти времена, отмеченные большими потрясениями.

- Хорошо, - ответила девочка. - Я подумала, что Сос’Ампту тоже должна выжить. Она неплохо послужит Дому Бэнр из Арк-Тинилита. Если я привлеку её на свою сторону и отправлю тебя в Академию, это может позволить твоей матери думать, будто ей все еще принадлежит твоя преданность.

Ребенок мило улыбнулся, и Минолин Фей почувствовала, как теплеет у неё на сердце. Все, чего она хотела — бросится на колени, крепко прижать Ивоннель к груди и осыпать поцелуями.

- У меня нет ни малейшего желания уничтожать твой Дом, - сказала девочка, резко возвращая мысли Минолин в настоящий момент, выдергивая из навязчивого тепла. Короткое мгновение Минолин Фей считала себя глупым ребенком, стремящимся погладить урчащую домашнюю кошку, лишь чтобы напороться на её защитную реакцию — смертоносные когти и зубы.

Но прежде, чем понять, что Ивоннель волшебным образом играет с ней, женщина снова хотела броситься и обнять ребенка, своего ребенка, еще раз.

- Ты должна убедиться, что Матроне Биртин это известно, - заметила девочка, заставляя мысли Минолин вернуться к текущему разговору.

- Что ты не желаешь её Дому зла?

- Да. Её Дому, который также и твой Дом.

- Нет, - сказала Минолин Фей прежде, чем смогла подумать о том, что здесь лучше не спорить. Крылья ужаса захлопали вокруг неё, мешая думать.

- Нет?

- Я сейчас Бэнр, - ответила она.

- Не Фей-Бранч?

- Бэнр! - объявила Минолин Фей.

- А кому ты служишь — Минолин или Бэнр?

- Матроне Ма... - женщина вздрогнула, когда услышала свой рефлекторный ответ, адресованный, в частности, к этой аудитории.

- Для всех, кто смотрит, я — верная слуга Матроны Матери Бэнр, - попыталась она уточнить, используя неопределенный ответ и неопределенную должность, стараясь ускользнуть.

- А кто это? - спросил коварный маленький младенец.

Минолин облизала внезапно пересохшие губы. Она чувствовала себя загнанной в клетку. Насколько она знала, Квентл все еще сохраняла благосклонность Ллос и, таким образом, законное звание Матроны Матери Бэнр. Неужели это жуткое существо испытывает её, готовое сообщить Квентл о богохульстве, ответь она иначе?

Или Ивоннель убьет её, стоит ей признаться в верности Квентл? У Минолин Фей не было никаких иллюзий на счет своей дочери. Несмотря на крошечный возраст и ангельское тельце, женщина не сомневалась в том, что этот ребенок, погруженный в знания Ивоннель Вечной, мог легко уничтожить её.

- Ив... Матрона Ма... - запнулась она, и жестокая малышка Ивоннель весело улыбнулась.

- Кого бы госпожа Ллос не избрала Матроной Матерью Мензоберранзана, - распиналась бедная Минолин Фей.

- Матроне Матери Квентл Бэнр, - сказала Ивоннель, одаривая мать озорной улыбкой, которая так часто появлялась на губах малышки. И такой зловещей для Минолин Фей, которая понимала, что этой усмешкой Ивоннель будто добавила «пока что».

Глава 12

Откровения древнего бога.

Кэтти-бри присела на холмик черного камня, деликатно пробегая пальцами по ярко красным венам расправленной лавы, все еще текущей внутри. Даже под защитой своего кольца, женщина ощутила тепло и мощь. Она знала, что эта артерия убегала прямо к яме Предвечного. Лавовый ручей все еще был связан с пульсом и силой зверя, все еще дрожал, угрожая разразиться катастрофой.

Волшебница приложила ухо к холмику и тихо позвала.